И телом и душой

— Ровно так, как и следует ожидать от человека в его возрасте, страдающего пороком сердца, — снизошел до ответа Пирз. — Только вот не надо лицедейства. Этот сочувственный, встревоженный взгляд прибереги для других, а меня не проведешь! В один прекрасный день я разгадаю твой секрет, и тогда…

— Ты обратишь его против меня столь же безжалостно, как и против своих бесчисленных жертв в суде, — парировала Селина и тут же прикусила язычок. В синих глазах блеснуло злобное удовлетворение.

— А, так, значит, тебе и в самом деле есть что скрывать? — вкрадчиво подытожил Пирз.

Селина не на шутку испугалась: магнетизм этого взгляда и этого голоса все больше подчинял ее волю, лишал способности сопротивляться. Не позавидуешь тому свидетелю, что попадется в когти Пирза. Парики, черная шелковая мантия на сэре Джералде смотрелись вполне нейтрально, а Пирзу придавали грозное, неумолимое величие… Жуткая картина!

Пирз шагнул ближе.

— Не прикасайся ко мне! — воскликнула Селина, в панике отпрянув к стене. И тотчас же пожалела о подобной несдержанности, но было уже поздно.

— Я и не собирался, — холодно заметил Пирз и с любопытством добавил: — Хотел бы я знать, откуда этот страх?

— С чего ты взял, что я испугалась? — Губы его изогнулись в циничной усмешке:

— Видишь ли, милая Селина, я чувствую твой страх вблизи и на расстоянии, чую, вижу, ощущаю на вкус…

Нет, любой ценою, но он своего добьется… С таким же успехом можно попытаться остановить горную лавину! Как не похож был Пирз сегодня на того человека, что сжимал ее в объятиях, содрогаясь от неуемной страсти! А нынче утром он вымещает на виновнице свою досаду и будет продолжать немилосердно терзать и мучить ее, пока не решит, что сполна воздал преступнице за грехи!

— После ланча я выступаю в суде. Ты пойдешь со мной.

А я думала, мне следует подбирать материалы для сэра Джералда.

— Он утверждает, что все папки у тебя в безупречном порядке. Разве ты не ценишь бесценную возможность повысить профессиональный уровень? — насмешливо произнес Пирз. — Дядя говорил, ты обожаешь бывать в суде.

— А ты готов потворствовать моим маленьким прихотям? — съехидничала Селина. — С какой стати, позволь узнать? Компенсация за вчерашнее насилие?

— Ведьма!

Глаза его потемнели до иссиня-черного оттенка. Он резко подался вперед и припал к ее губам — властно, жестоко, намеренно причиняя боль. Девушка попыталась воспротивиться, мысленно отгородиться от его ярости, но нечто сильнее ее воли всколыхнулось в груди, и губы покорно раскрылись в ответ на свирепый натиск. Пошатнувшись, она вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Этот злой, презрительный поцелуй совсем не похож на те, которыми они обменивались прежде.