И телом и душой

Пирз навалился на нее всем весом, прижимая к подушкам, Так что к силе прибегнуть не удавалось.

— Перестань сопротивляться, — невнятно пробормотал он.

Селина вдруг подумала, что Пирз только что прилетел из Штатов и, должно быть, измотан до крайности. Вот, значит, чем объясняется его поведение, пусть признаков усталости на первый взгляд и не заметно! Недосыпание творит с человеком странные вещи, и механизмы контроля зачастую отказывают. Но желать женщину — еще не значит любить, напомнила себе Селина и попыталась отстраниться, стать неуязвимой для мужской страсти, ибо то, что началось в гневе как наказание, неотвратимо обретало новый смысл, угрожая подчинить их обоих. Пирза била крупная дрожь, широкая ладонь накрыла ее грудь, обжигая огнем.

— Хочу тебя, — прошептал он глухим, незнакомым голосом. Губы его ласкали нежную кожу за ухом, и каждое прикосновение дарило Селине неизъяснимый восторг.

Футболка ее выбилась из джинсов. Рука Пирза скользнула под ткань и нащупала теплую округлость груди. Девушка испуганно вздрогнула, понимая, что страсть подчиняет Пирза все сильнее, подталкивает к тому роковому барьеру, за которым откажут и здравый смысл, и выдержка. А если это произойдет и они станут любовниками, как Пирз отреагирует на случившееся? Возненавидит и себя, и ее… Себя — за то, что поддался слабости и забыл об осторожности, ее — за то, что стала свидетельницей и соучастницей его “падения”. Нужно остановить Пирза, пока не поздно!

Селина отчаянно рванулась прочь, но Пирз удержал ее на месте.

— Нет! — тихо проговорил он, но лихорадочный блеск в глазах придавал ему сходство с одержимым. Таким Селина никогда его не видела: растрепанные волосы спутались, черты лица обозначились резче.

Его рубашка тоже выбилась из брюк, половина пуговиц расстегнулась сама собою, на груди курчавились темные завитки волос. Желание прикоснуться к Пирзу все сильнее овладевало девушкой. Прежде Селина не подозревала, что чувственная страсть может вырваться из-под контроля и возобладать над разумом, и это нежданное открытие завораживало ее и пугало.

Под ласкающими движениями ладоней грудь ее налилась, соски напряглись и заныли. Пер вый, неистовый натиск губ Пирза сменился дождем легких, чарующе-трепетных поцелуев. Они щекотали лицо и шею, поначалу успокаивая, а теперь мучая, ибо все существо девушки стремилось навстречу неуемной, первобытной стихии.

И вопреки велениям логики, не в силах противиться нарастающему влечению, Селина потянулась к любимому. Пирз погладил большим пальцем напрягшийся сосок, девушка непроизвольно вздохнула, выгнулась всем телом, лихорадочно дрожа. Одна ее рука скользнула под рубашку и ощутила упругие мускулы.