И телом и душой

Насчет матери Селина никогда не питала никаких иллюзий, но за последние несколько лет привыкла думать о ее недостатках, не пытаясь при писать чужие грехи себе. И вот за какие-то полчаса чувство вины воскресло. Она, Селина, — копия матери, а мать принадлежала к тому самому типу женщин, что внушают Пирзу неодолимое презрение. Не она ли пыталась использовать секс для того, чтобы женить на себе чужого мужа а прибрать к рукам его богатство?"

"Расписывая происки матери, газеты в выражениях не стеснялись, а Селина прочла их все до одной. И прочитанное оставило в душе неизлечимые раны. Девушка содрогнулась от ужаса, представив, как отреагирует Пирз, если она вдруг встанет и объявит о своем происхождении. Некое врожденное своеволие прямо-таки подталкивало ее к тому, чтобы сказать во всеуслышание: я такая, какая есть, и ничуточки этого не стыжусь!

Но на самом-то деле в глубине души Селина стыдилась — стыдилась самой себя и своего позорного происхождения. Девушка мрачно улыбнулась: “грехи отцов”… Впрочем, в ее случае речь шла о матери.

* * *По мере того как близилось лето, работать приходилось во все более напряженном темпе. Сэр Джералд частенько выступал в суде. Иногда он приглашал с собою и Селину. Девушка с нетерпением предвкушала эти познавательные “экскурсии”, хотя всякий раз задумывалась: достаточно ли она беспристрастна и объективна для непростой роли адвоката?

Сэр Джералд часто обсуждал с ней методы работы коллег, а однажды, отправляясь в суд, неожиданно сообщил:

— Сегодня выступает Пирз. Если слушание нашего дела закончится рано, на что я рассчитываю, мы, пожалуй, заглянем к нему. Пирз — первоклассный адвокат, причем владеет редким даром: он чувствует людей и интуиция почти никогда его не подводит. Я говорю “почти” потому что, как ни верти, а все мы иногда бываем предвзяты…

Во второй половине дня Селине представилась превосходная возможность убедиться в этом воочию. Как и предполагал сэр Джералд, слушание его дела завершилось уже к двум часам, и после обеденного перерыва он отвел девушку в зал, где предстояло выступать его племяннику.

Девушка впервые видела Пирза в парике и мантии — зрелище было внушительное. Селина с трудом сдержала предательскую нервную дрожь, от души пожалела бедных подсудимых, которым когда-либо приходилось держать перед ним г. С ног до головы облаченный в черное Пирз напоминал грозного, карающего Люцифера

Веля себе выбросить из головы пустые фантазии. Селина попыталась сосредоточиться на фактах. Слушалось дело об изнасиловании, причем крайне неприятное. Семнадцатилетняя школьница, беременная на седьмом месяце, утверждала, что ее изнасиловал друг семьи, заглянувший к ней в отсутствие родителей.

Клиент Пирза, он же обвиняемый, держатся с большим достоинством.