S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум

Договорив, он сделал паузу, которая уже подразумевала ответ, и я был готов его дать. Осведомлённость торговца не удивила меня, да и напарника тоже, как и знание о том, что за вооружение у нас на борту. Думаю, что любой спец в данной области способен опознать турели внешников лишь по одному виду тех, тем более что мы не пытались их как-то маскировать или скрыть.

- Вопрос в цене, - ответил я, - и да, мы бы хотели ещё кое-что, - я перекинул автомат, который болтался у меня на ремне, положив его на стол перед хозяином кабинета. - Нам интересно знать больше о данном оружии, а не только то, что оно от ваших местных внешников, которые несколько лет здесь не объявляются.

- Не несколько, а больше пяти, - поправил меня торговец, даже не став прикасаться к оружию, - ваш экземпляр на удивление хорошо выглядит, - подметил он. - А что именно вам интересно?

- В частности, месторасположение их базы, - спросил я и, увидев, как торговец хотел что-то сказать, сделал жест, прервав его попытку и продолжил, - да, мы в курсе, что никто точно не знает, откуда они приходили. Нас интересует любая информация, которая у вас есть, или та, которую вы сможете достать.

- Я в Улье одиннадцатый год и застал их, - начал он после небольшой паузы. – И, как человек, достигший вполне высокого положения в местном обществе, могу вас заверить, что месторасположение их базы не знает никто. Даже институтские выдвигали в своё время предположение, что этим внешникам каким-то образом удалось научиться пробивать временный пространственный портал, позволявший появляться и исчезать, когда это было нужно. Данное предположение всячески опровергалось, ведь известно, что даже если две разные страны из одной реальности пробивают портал в Улей, то выход у них один и тот же. Именно из-за этого страны, что есть в тех, других, реальностях, вынуждены в Улье объединяться. А у этих - всё было не как у всех, - заметив мой вопросительный взгляд, пояснил, - во-первых, язык, во-вторых, две разные группы с противоположными целями. В общем, вопросов без ответов по ним, даже после того, как они исчезли, меньше не стало.

- А можно подробнее? - прервал я, видя, что собеседник хочет пропустить то, что может оказаться для нас важным, и совершенно бесполезным на его взгляд.

- О чём, - он удивился, - о языке? – и продолжил после моего кивка. - Да что там говорить, все, кто прилетает в Улей, так или иначе говорят на одном из тех языков, что существовал и в моём родном мире: английский, немецкий, да хоть тот, на котором говорят папуасы, а у этих он был иной. Институтские сказали, что их язык искусственный, наподобие эсперанто, хотя, как я понимаю, сравнение неадекватное, да и не знаю, полагаясь на какие факты, они пришли к такому выводу.