S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум

- Для разной работы, - обыденно ответил он, впрочем сразу же пояснив, - одни варят рассол, другие за стеной работают, ещё есть объекты и производства, которые надо обслуживать, а если специальность нужная имеется, так и вовсе могут в центр забрать.

- В центр? И что за производства? - зацепился я.

- Все блоки имеют номер, нумерация по удалению от центра, считается, что чем меньше номер, тем престижней место, - начал азиат вводить нас в местные реалии. - Первый десяток - это центр, нулевая зона - это комплекс портала, потом идёт вторая зона, третья и так далее, первая цифра в номере - это и есть зона. Но их всего пять, все номера выше - это пятая зона, там в основном либо склады, либо бараки, как у нас, ничего интересного, да и с этими убогими постоянно приходится иметь дело, - дал он себе вольность. - Четвёртая зона, там производство и ремонтные боксы, рабов по месту почти не содержат, разве что квалифицированных, но их мало и у них привилегии. В третьем и частично в четвёртом варят рассол, разный, для рабов не чищенный, для нас получше, - при этом он стукнул себя по фляжке на поясе, чем дал понять, что рассол - это живец. Что находится ближе я не знаю, не доводилось бывать, мой жилой корпус, как и ребят, в четвёртой зоне.

Я во время его рассказа почувствовал нестыковку, убедившись в этом, когда Сарыч, прекратив изучать экран коммуникатора, спросил:

- Шестьдесят третий блок почему находится во второй зоне? - на что допрашиваемый совершенно спокойно ответил:

- Это, может быть, специальный, вотчина учёных. Тут есть несколько исследовательских, - он запнулся, не зная как сказать, - направлений, наверно, я знаю, что те, кого курирует верховный по имени Надл, изучают местных тварей, ну тех, что мутанты, но есть и другие. - Заметив нашу заинтересованность, он продолжил: - чем занимаются остальные не знаю, да и про этого случайно узнал из-за инцидента: один из его приручённых бесов кого-то сожрал.

Я оторопел от такого заявления и, судя по лицам членов группы, не я один, но парень, выложив всё, что знал, закончил и замолчал. Вскоре на азиата вновь посыпались вопросы, на которые он охотно отвечал, но полезной информации он дать не мог. Вскоре Сарыч, если исходить из его вопросов, пришёл к тому же выводу, что и я о том, что перед нами совершенно рядовой исполнитель, не имеющий никакого уровня допуска. Но что-то мне подсказывало, что все те, кого местные рабы называли индюками, за малым исключением имеют тот же социальный статус, что и те, кто стоял перед нами.

Всем им было обещано переселение в новый, безопасный мир, а срок этого события должен был наступить по истечении десятка лет службы.