Колдун и Сыскарь

— Ты мне в душу не льезь, — оскалился Бертран, и в лунном свете опасно блеснули его длинные верхние клыки. — Поньятно? Целее будешь. И сказки тоже нье рассказывай. Видит он… Харитон Порфирьевич, ньебось, про менья говорил, так? Мол, был Бертран Дюбуа нормальный человьек, а потом изменил… изменился. Нье возражай, знаю, так было. Лучше скажи, готовы вы помочь найти Дашу или ньет? И учтите, за помощь я тоже могу заплатить. Золотом. Серебра не держу.

— Вот это деловой разговор, — обрадовался Симай. — Жаль, времени мало его вести. Скоро третьи петухи пропоют, а у нас ещё куча дел. Надо коней в мёртвый табор вернуть и договор там подписать, — он на секунду запнулся, вероятно, засомневавшись, стоило ему проговариваться насчёт мёртвого табора или нет, но затем сообразил, что уже всё равно, и продолжил. — Мы слово дали. А наше слово — кремень.

— Мёртвый табор? — переспросил Бертран. — Кажется, я что-то такое видел, когда летел к Дарье… Так вот откуда кони! Что с ними случилось? С цыганами, не коньями.

— Потом расскажем. — Сыскарь глянул на часы. — Времени и впрямь мало осталось. Рассвет на носу. Предлагаю немедленно лететь-скакать к табору, а потом — в усадьбу к Бертрану. Если он не против. Там же совсем рядом, как я понимаю. Мы по любому к нему собирались, а тут так всё совпало. Ты не против, Бертран? У тебя всё и решим. Или не решим, и тогда разойдёмся каждый своей дорогой.

— Я согласьен, — кивнул Дюбуа, резво вскочил на ноги и расправил крылья.

Через минуту крестьянин Прохор Гвоздёв, выйдя из избы до ветру, поднял голову, и ему показалось, что ущербный яркий лунный кругляш, повисший над самой кромкой леса, стремительно пересекла крылатая тень с вроде бы человеческими ногами и головой. Прохор хотел было перекреститься, но руки были заняты. «Привидится же такое», — подумал он, доделал дело, подтянул портки и побрёл обратно в избу — досыпать.

Глава 22"

"Ирина никогда не могла запомнить, как называются все режимы водяной струи, доступные её душевой насадке. Кроме одного — «Шампань». Это когда вода падала на тело вперемешку с пузырьками воздуха мягким пенистым потоком. Словно она и не вода вовсе, а шампанское. Правда, ей никогда в жизни не доводилось принимать душ из шампанского. Мало того. Было у неё подозрение, что и создатели этих удобнейших душевых насадок, и те, кто затем их рекламировал в целях увеличения продаж, тоже не знали в реальности, что это такое — душ из шампанского (а вообще, интересно, хоть кто-нибудь когда-нибудь принимал такой душ?). Тем не менее, называние было удачное. Ш-ш-шампань… Поток шипит, пузырится, ласкает, умиротворяет. После такого душа в постель и спать до утра — самое то. С хорошими эротическими сновидениями. К тому же ничего, кроме сновидений, ей, кажется, не остаётся.