Белочка во сне и наяву

– Думаете, это староста сбежала из цирка? – предположила я.

– А ты порасспрашивай тех, кто туда ходил, – посоветовал Потапов, – разузнай, вместе ли они сидели. Иногда, если большая компания, кому-то приходится устраиваться в другом ряду. Представление в двух действиях, плюс антракт. Кира вполне могла вместе со всеми войти в зал, а потом убежать и вернуться к завершению шоу. Такая на все ради квартиры пойдет.

– А перерыв? – напомнила я. – Остальные могли заметить, что старосты нет.

– И что? – не сдался дядя Митя. – Легко ответить: пошла в сортир, а там очередь, простояла до начала второго отделения. Или…

Дмитрий Александрович притих.

– Вам пришла в голову интересная мысль? Говорите скорей! – занервничала я.

– Иногда прямо кино придумывается, – медленно произнес Потапов. – По молодости я версии строил и сам себе говорил: «Алло, Дмитрий, экую ты загогулину вывернул. Забудь! Не бывает в жизни такого, не фантазируй». А потом я из щенка волкодавом стал и понял: того, что в жизни случается, ни один Достоевский не выдумает. Надо учитывать любой вариант. Настя в СИЗО, Анюта исчезла, скупщица Марианна скоропостижно скончалась. Что с парнем, который наперсточника изображал, мы не знаем, но вдруг и с ним несчастье произошло? Может, все это связано с Маликом? Нюта рассказала жениху, что ей помогает Настя, которая знает об их отношениях. А Малику Аня надоела, он от нее уже избавиться хотел. Вдруг Анюта потребовала срочно устроить свадьбу? Забеременела и…

В моем кармане запищал мобильный.

– Отвечай, не стесняйся, – разрешил Дмитрий Александрович.

Я вынула трубку, увидела, что меня разыскивает Вадим, и сказала:

– Слушаю.

– Ты где? – глухо спросил Зуев.

– В доме престарелых, – сообщила я чистую правду.

– Вежливо закругляй там разговор и возвращайся, – велел Вадик.

– Но я пока не узнала, куда подевалась Анюта, – возразила я.

– Она нашлась, – безо всякой радости в голосе сообщил Зуев. – В морге при одной из больниц. Анюту в клинику сегодня рано утром доставила «Скорая», которую вызвал какой-то прохожий, нашедший девушку на улице в бессознательном состоянии. Окровавленная одежда навела его на мысль о ранении. Бедняжку доставили в приемный покой еще живой, она не сказала ни слова, была прооперирована, но умерла в реанимации.

– На нее напали… – прошептала я.

– Нет, – отмел мое предположение Вадим, – криминальный аборт. Пока никаких подробностей не выяснили, но в том, что Кузнецова побывала в руках подпольной акушерки, врачи не сомневаются. Доктор, который ее оперировал, полагает, что срок беременности был примерно пятнадцать-шестнадцать недель. Пожалуйста, возвращайся в дом Доброй Надежды, мы тут все в растерянности, мама вообще в шоке.