Белочка во сне и наяву

– Следовательно, ваши постояльцы после того, как управляющая уезжает домой, могут улизнуть, – резюмировала я. – Или у входа висит камера?

Нина Феликсовна резко выпрямилась.

– Мы не ведем видеонаблюдение, не обижаем людей подозрительностью. Доверие воспитывает намного лучше, чем постоянный неусыпный контроль.

Борис крякнул и отвернулся.

– Вы хотели что-то сказать? – спросила я.

– Ну… э… типа… ваще… нехорошо стучать на своих… – начал заикаться тот.

– Нюта не пойми куда подевалась, поэтому, если знаешь что-либо, говори! – рассердилась Зуева.

Борис насупился.

– Нюта… того… э… ну…

– Уходила поздно вечером, – помогла я страдальцу.

– Да, – с облегчением подтвердил тот, – иногда. Зимой часто, а в последнее время нет. Моя комната первая от входа, Анюта тихо уходила, да я все равно слышал, как ключ в замке поворачивается, стены тут никакие.

– Почему ты ничего мне не сказал? – закричала Лариса.

– Так своих сдавать нехорошо, – промямлил Борис.

– Очень хочется тебе по затылку врезать! – вспыхнула Малкина.

Борис, который, как мне показалось, собирался еще что-то сказать, втянул голову в плечи и затих.

– Сейчас важно понять, что случилось с Анютой, со все прочим потом разберетесь, – остановила я разошедшуюся управляющую. – Значит, девушка не вернулась из дома престарелых… Вы уверены, что она туда ездила? После сообщения Бориса светлый образ Кузнецовой несколько потускнел.

– Тут как раз все без обмана. Мне звонила Лилия Афанасьевна, заведующая дома престарелых, и выражала благодарность, хвалила девушку, – ответила Лариса.

Я встала.

– Давайте я съезжу в интернат и попробую узнать, что случилось. Порасспрашиваю персонал, может, кто-то в курсе, когда Анюта уехала, куда она подалась? Вероятно, кто-то из обитателей дома престарелых владеет какой-нибудь информацией о Кузнецовой."

"– Пожалуйста, Лампочка, если не трудно! – взмолилась Нина Феликсовна. – Крайне нежелательно привлекать к нашей проблеме полицию.

– Только пусть Лариса созвонится с заведующей и предупредит о моем визите, – предусмотрительно попросила я.

И вот сейчас я топчусь на пороге интерната и жду, когда меня впустят внутрь.

Глава 20

Дверь распахнулась. Симпатичная, но излишне полная женщина с рукой на перевязи спросила:

– Вы Елена Романова, к которой надо обращаться Лампа?

– Она самая, – улыбнулась я.

– Думала, Лариса Евгеньевна шутит насчет Лампы. Проходите, я Лилия Афанасьевна. Поговорим в кабинете, он слева, за гостиной, там никто нам не помешает. Что случилось? – без пауз произнесла заведующая.

– Вы знаете Анюту Кузнецову? – спросила я, очутившись в комнате, сплошь забитой книгами.

Женщина села в кресло.

– Конечно. Устраивайтесь на диване.