И шарик вернется…

 — Потом усмехнулся: — Думаешь, я, чтобы десять минут покувыркаться с тобой, жизнь свою под откос пущу? Домой иди, — добавил он грубо и захлопнул окно.

– Сволочь! — крикнула Светик и поковыляла к дому. По дороге у нее подвернулась нога, стало очень больно. Она выругалась, сняла босоножки и дальше пошла, спотыкаясь, босиком. По дороге ей встретилась соседка Катя.

– Шляешься все? — спросила она. — А муж голодный дома сидит?

– Пошла к черту! Тебе-то какое дело? За своим следи! — крикнула Светик.

Катя прошла мимо, а Светик села на ступеньке и разревелась. «Просто нога очень болит! — убеждала она себя. — Дело только в ноге».

Зоя отдыхала с мамой в Плесе. Красивые места! Правда, пансионат паршивый — не то что бабушкин санаторий для старых большевиков. Удобства на этаже, ржавый душ, серое пюре с бумажными сосисками на ужин. Но много гуляли, купались, читали. Мама говорила:

– Набирайся сил! Впереди — последний курс.

Ходили в деревню и покупали у бабки банку парного молока. Зоя банку выпивала — литровую, для здоровья. После обеда спала два часа, послушно набиралась сил. А силы были ей очень нужны, потому что вся жизнь — борьба. Например, за правду. И за справедливость. А у нее были своя правда и своя справедливость — такие, какими она их понимала.

Шура не знала, что делать. Пошла в поликлинику к районному гинекологу, сказала, что хочет сделать аборт. Врач объяснила, что у нее отрицательный резус. Первую беременность прерывать нежелательно. Шура настаивала: рожать она не будет, и это абсолютно обдуманное решение. Врач вздохнула и дала справку. В больницу надо было ложиться через два дня. Когда, держа в руках направление, Шура вышла из поликлиники, ей стало немного легче и даже захотелось мороженого. Она села на лавочку, развернула эскимо и с удовольствием его съела. Хотя, что такое — «с удовольствием», она давно забыла. А оказалось — вкусно!

Таня

Таня приехала в Москву — надо было готовиться к учебе. А так не хотелось! Однажды вечером лежали в постелях и трепались с Женькой. У сестры случился школьный роман. Тане было смешно, но виду она не подавала. Женька рассказывала, как они целуются в подъезде."

"– Нравится? — спросила Таня.

Женька пожала плечами. Потом сказала смущенно:

– Ну так, ничего.

Они уже стали засыпать, когда раздались стук в дверь и долгий, непрерывный и настойчивый звонок. Таня вскочила с кровати и подбежала к двери. Посмотрела в глазок. За дверью стоял отчим.

– Откройте! — кричал он и барабанил в дверь.

– Уходи! — крикнула в ответ Таня.

– Ну пожалуйста, открой! — взмолился он.

Из своих комнат вышли мама и бабушка. Все стояли, замерев, и испуганно смотрели друг на друга.

Выскочила Женька и бросилась к двери. Таня перегородила ей дорогу.

– Пусти! — крикнула она.

Таня замотала головой.