И шарик вернется…

И зачем она родилась? Для чего?

Таня

Таня поступила в педучилище. В институт можно поступить и после. Учиться не хотелось — отвыкла, но хоть какое-то образование получить надо, а то стыдно перед мамой и бабулей. Мама и так ходит с больными и несчастными глазами, переживает за отчима. Видит его с подружкой во дворе, оба — лыка не вяжут. А стыд какой! На глазах у всего дома. Женька тоже переживает. Таня слышит — мама спит тревожно, что-то бормочет во сне, ест плохо, под глазами синяки. Когда встречает отца во дворе — опрометью убегает, а потом плачет в ванной. А вот бабуля не грустит. Говорит: «Все к лучшему. Избавились от этого алкаша. А мать еще молодая и красавица. Сто раз устроит свою жизнь, с приличным человеком».

Таня пришла к Смолянскому, когда тот был на сутках. Взяла свои тапочки, халат, шампунь и зубную щетку. Села на стул и оглядела квартиру. «Ну вот. Еще одна история в жизни закончилась», — подумала она, надо сказать, без сожаления. Оставила ключи на кухонном столе и захлопнула за собой дверь.

Как говорится, была без радости любовь — разлука будет без печали. А Смолянский умный, все поймет. К чему пустые разговоры и выяснение отношений? Да и каких таких отношений? Обычная история, жизненный эпизод, так сказать.

Таня позвонила девчонкам и предложила поехать на море, хотя бы на две недели. Лялька подумала и согласилась, а Верка сказала твердое «нет», как они ее ни уговаривали. Куда ей ехать, если с Вовкой беда и полная неизвестность? Сказала, что сидит у телефона и даже из дома не выходит.

Решили ехать на Азовское. Там все копейки, и море мелкое и теплое, к тому же там живут Танины родственники — бабулина сестра с семьей. Обещали, что подберут девчонкам хорошую и недорогую квартиру близко от моря. Таня купила билеты на поезд — так дешевле.

Когда сели в вагон, все отпустило — и тревоги, и проблемы, и предстоящие жизненные сложности. Впереди — море. Конечно, все будет хорошо. Да что там хорошо — все будет замечательно! Ведь молодость хороша еще и тем, что доверчива и так много и щедро сулит! Кажется — впереди целая жизнь! О чем грустить?

Верка

Веркина жизнь превратилась в ад. Она почти не выходила из дома, почти ничего не ела — пила только очень сладкий и густой черный кофе, смотрела на телефон как завороженная. Понимала, что начинает сходить с ума. Позвонила Гарри — хотя и была на него очень обижена, но понимала, что он может ей помочь, так что обиды и гордость пришлось засунуть подальше. Он приехал в тот же день. Увидел худющую и бледную до синевы дочь, вздохнул и сказал, что попытается что-нибудь выяснить.

– Любую информацию. Любую! — умоляла Верка, прижав руки к груди.

Отец внимательно посмотрел на нее, погладил по голове, проговорил:

– Жизнь себе ломаешь. Добровольно. И не хочешь внять здравому смыслу.