И шарик вернется…

– Ну и что? — грустно спросила Зоя. — Разобраться ведь никогда не поздно.

Лялька молчала.

– Помоги, Ляль. Может, с твоей помощью ко мне наконец прозрение придет.

– Что, комсомол обидел? Грамотой не наградил? — хмыкнула Лялька. Потом добавила: — Ладно, так и быть. Но ты знаешь, ЧТО это такое и ЧТО за это будет, если не дай бог.

Зоя закивала:

– Я быстро прочту, Лялечка! Клянусь тебе — быстро!

– «Лялечка»! — протянула с усмешкой Лялька и добавила: — Ты, Зоя, быстро не читай! Ты медленно читай. Вдумчиво. Тогда, может, что-нибудь дойдет. Правда, на этот счет у меня большие сомнения! Книжку сейчас вынесу. Она не моя. Даю тебе на три дня. Береги как зеницу ока. Если что — без головы останешься. Это я тебе обещаю."

"Зоя мелко закивала головой. Лялька встала и направилась к своему подъезду. «Зря я все это, — подумала она. — Ничего ее не пробьет. Ведь все впитано с молоком матери. Точнее — бабки. Риск огромный. — Зоину бабку Лялька помнила преотлично. — А все-таки, если дать шанс? Может, хоть кому-то жизнь не испортит, активистка хренова».

На сердце у Ляльки скребли кошки. Она вынула из шкафа книжку, наивно обернутую в полотенце. Самиздат, разумеется, был отцовским. Завернув книгу в несколько слоев газеты, она вышла на улицу и протянула Зое сверток:

– На, просвещайся. «Зияющие высоты». Автор — Зиновьев. Если будет надо, еще Авторханова дам, «Технологию власти». Через три дня вернешь. В метро, надеюсь, читать не будешь, ума хватит?

Зоя кивнула:

– Конечно, о чем ты, Ляль? Через три дня верну. В целости и сохранности. Не сомневайся! И еще раз — огромное тебе спасибо!

Лялька махнула рукой и пошла к подъезду.

В перерыве между лекциями Костя Миловидов стоял с Машкой и чем-то, видно, сильно ее веселил. Машка заливалась, откинув голову назад и обнажив свои роскошные белые ровные зубы. Зоя прошла мимо. Костя с Машкой проводили ее взглядами и рассмеялись вслед. Зоя залилась бордовой краской, из глаз брызнули слезы. «Обо мне говорят, — с ужасом подумала она. — Значит, он все ей рассказал. А если знает Машка, будет знать весь курс. Да что там курс — весь институт». Теперь Зоя не сомневалась, что все делает правильно. Все, что она решила, — абсолютно справедливо, и она точно не будет ни о чем жалеть.

При выходе из буфета она столкнулась с Миловидовым.

– Ну что, Крупская, хранишь тайну своего падения? — заржал он. — Храни! — Он сделал «страшное» лицо. — Храни, Люксембург! И помни: с тебя бутылка! — Он погрозил ей пальцем и оглянулся, ища глазами Машку. Та, допивая сок, помахала ему.

Зоя стояла остолбенев у двери в буфет. Миловидов и Машка, обнявшись, пошли по коридору. Потом Машка звонко рассмеялась, обернулась на стоящую в оторопи Зою и показала ей кулак.

На ватных ногах Зоя дошла до деканата.