И шарик вернется…

Прическа получилась нелепой и помпезной, напрасно выкинутые деньги. Дома она безжалостно разрушила дурацкую «башню» и просто распустила волосы. Мама предложила подкрасить ресницы. Зоя отказалась. Мать вздохнула:

– Ты, Зойка, просто синий чулок.

Зоя повела плечами.

Верка явилась в брючном костюме: синие брюки, белый пиджак с матросским воротником, белые лаковые босоножки. Распущенные волосы, синие тени и перламутровая помада. В общем, глаз не отвести — красота неземная.

А Ляльке и стараться особенно не надо — распустила свои белые шелковые волосы, подкрасила ресницы — так, чуть-чуть. Замшевая юбочка с фестонами, кофта-лапша. Наряд модный, но не праздничный — в театр сходить или на свидание. Но Лялька во всем хороша — глаз не оторвать. А шмотки — вообще дело десятое.

Шура на выпускной не пошла — во-первых, не было денег на банкет, во-вторых, нечего было надеть, а в-третьих, не с кем оставить мать. Да еще на всю ночь. Не до гулянок, короче говоря. Да и видеть особенно никого не хотелось.

В столовой были накрыты столы с бутербродами и лимонадом. В узком актовом зале — танцы. Девчонки обнимали любимых учителей и плакали. В физкультурной раздевалке выпили пару бутылок шампанского, захмелели и совсем раскисли. Потом пошли гулять — на улице уже светало. Спать пришли к Верке. Рухнули как подкошенные. Верка уже с закрытыми глазами прошептала, что завтра будет аутодафе школьной форме. И похороны портфеля. Лялька засмеялась. Таня буркнула:

– Угу.

Заснули.

Впереди маячила настоящая, взрослая жизнь, которая наступит уже завтра. Манящая и волнующая, неизведанная и притягивающая. И конечно — счастливая! Кто бы сомневался! Глупые, наивные дети! И слава богу, что глупые и наивные.

Ну в общем — вперед! Назад дороги точно нет, да никто и не хочет.

Таня

Таня отнесла документы в Ленинский пед на факультет дефектологии. Мама сказала, что логопед — прекрасная специальность. Всегда кусок хлеба. Странно, но Таня поступила, правда баллов набрала впритык. В группе были почти одни девчонки, только два полудохлых мальчика, без слез не взглянешь. Учиться было неинтересно — та же школа, только еще зануднее. После первой сессии Таня подумывала о переводе, правда, непонятно куда. Но дома начались неприятности — отчим стал выпивать. Причина, в общем-то, была."

"Родители собирались в командировку в Ирландию. Прошли медкомиссию, собрали все бумаги. А на последней инстанции — партсобрании — их зарубили: обнаружилось, что отчим последние восемь месяцев не платил партвзносы. Командировка сорвалась. Мать без устали его пилила — понять ее было можно. Как-то раз он сел за руль хорошо поддатый, разбил машину. Завели дело. Как следствие — попросили с работы. Родители ругались по ночам — Таня не спала и все слышала.