И шарик вернется…

Однажды Лялька вытащила из почтового ящика узкий и хрусткий конверт явно нездешнего происхождения. На имя отца. Вскрывать побоялась — убрала в ящик письменного стола. Когда отец появился дома, отозвала его и протянула конверт. Он очень обрадовался.

– Может, объяснишь? — спросила Лялька.

Он объяснил: вызов на постоянное место жительства от каких-то липовых родственников.

– С Аллой собрался? — зло спросила Лялька.

Он неопределенно пожал плечами.

– А как же я? — разревелась Лялька.

Отец объяснил, что ее не бросит.

– Дурочка ты моя. Закончишь школу, получишь хорошую специальность, которая ТАМ тебя прокормит, — медсестры, или парикмахера, или массажиста — и тоже подашь на отъезд. — И жестко добавил: — Делать здесь нечего. Это ты четко должна понимать.

– А мать? — спросила Лялька.

– Не инвалид, — бросил отец. — Избавится от меня и еще жизнь свою устроит. Молодая баба. И раздражителя в моем лице не будет. Успокоится.

– Без тебя проживет, — сказала Лялька. — А без меня?

Отец пожал плечами:

– Захочешь — возьмешь ее с собой. Всегда есть выход.

– А если она не захочет уезжать, тогда как?

– Ну тогда это будет ее выбор. Запомни — выбор и выход есть всегда.

– Не всегда и не для всех. Только для таких уверенных, как ты, — грустно проговорила Лялька.

Она по-прежнему думала о Грише. Однажды собрались у Мити с Полей, разговоры были, как всегда, про отъезд.

– Сплошная диссидентщина, — смеялся Гриша и обнимал блондинку по имени Катя. Блондинка глупо хихикала и активно прижималась к Грише.

Лялька стояла на кухне и смотрела на темную улицу. Желтый фонарь отражался и отсвечивал в огромной луже.

– Грустишь? — Гриша подошел и обнял ее за плечи.

Лялька вздрогнула и повернулась к нему.

– А ты тоже уедешь? — тихо спросила она.

– Не с кем, — шутливо развел руками он. — А один я боюсь. Трус! — Он улыбнулся.

– Подожди меня, — прошептала Лялька.

Гриша внимательно и серьезно посмотрел на нее и кивнул. В кухню вошла пышногрудая Катя. Лялька отвернулась к окну.

Светик"

"Надо было срочно что-то делать. По утрам ужасно тошнило. Светик сосала конфеты «Взлетные», становилось немного легче. Слава богу, мать ничего не замечала — вся в своих кастрюлях и половых тряпках. У них остановился дальний родственник матери Славик — ждал комнаты в семейном общежитии, чтобы перевезти семью. Славик жил в Тюмени, был женат и имел годовалого ребенка и вновь беременную жену. В Москве он поступил в Академию внешторга, не без помощи, естественно, влиятельного родственника — отца Светика. Хотя и сам Славик был далеко не дурак — два языка, университет. Он был счастлив — впереди маячили переезд в столицу и командировка за рубеж.

Светик сообразила, что ей нужно сделать. Быстренько так сообразила.