И шарик вернется…

Ей казалось, что и без того сочные и яркие губы стали еще ярче и сочнее, волосы — более блестящими и послушными, кожа — гладкой, движения — плавными. Теперь она носила в себе никому не ведомую тайну. Словом, не Светик, а одна сплошная загадка.

Маман почти смирилась, что у дочери роман. Главное — чтобы отец об этом не узнал. Она просила Светика быть осторожней, а та вскидывала брови и говорила матери, что не понимает ее намеков. Мать вздыхала и шла на набережную — гулять. Ведь, право слово, неразумно — впервые оказаться за границей и все время страдать. Она немного успокоилась и решила получать удовольствие от жизни — никаких кастрюль, пылесосов и магазинов: море, пляж, запах роз на набережной и вкуснейший кофе в маленькой кафешке. Очень хотелось пирожное, но она себя останавливала — экономила, ведь придется еще отчитываться перед мужем.

Отдых неумолимо приближался к концу. Светик побоялась дать возлюбленному домашний адрес — понимала, что отец этому рад не будет. Договорились, что писать он ей будет «до востребования», а она ему — пожалуйста, ради бога. В последний вечер перед ее отъездом не могли расстаться. Гуляли до рассвета. Светик заявилась в отель под утро. Мать посмотрела на нее с тревогой, боясь задать вопрос. Светик широко зевнула, отвернулась к стенке и моментально уснула. Маман начала собирать чемодан. Тихо-тихо, чтобы не разбудить дочь. В двенадцать дня за ними должен был приехать автобус и отвезти в аэропорт.

Зоя

Через три недели Зоя, к своему великому стыду, почти возненавидела всю эту «богадельню». Смыться от бабули и ее подружек было почти невозможно. Бабушка очень гордилась своей компаньонкой — все старики сами по себе, а она под ручку с внучкой. Внучка терпелива, послушна и прекрасно воспитана: водит бабулю на все процедуры, терпеливо ждет у кабинетов, перед сном прогуливается с ней по сосновой аллее, читает ей вслух свежие газеты. В общем, бабуля была довольна, а это главное. Зоя стискивала зубы и мило улыбалась бабулиным подружкам: бабуля и здесь оставалась лидером и непререкаемым авторитетом, ее благоговейно слушали, поддакивая. Когда бабуля отдыхала днем, у Зои наконец появлялась возможность сбегать на речку искупаться. Там она часто встречала массажиста из санатория — тридцатилетнего, высокого и красивого, с фигурой пловца, мужчину. Зоя смотрела на него с замиранием сердца. Таких чувств она не испытывала даже к школьному физруку. «Странно, — думала Зоя. — Оказывается, мужчины мне нравятся совсем не за интеллект». Ее это заключение очень удивило и расстроило. Однажды массажист обратился к ней с каким-то пустяковым вопросом. Они познакомились. Он сказал, что у нее сколиоз — искривление позвоночника, — и предложил делать массаж.