И шарик вернется…

Однажды она залезла в чемодан — дорогие вещи маленького размера, даже белье — пошловатое, цветное, с обилием кружев и рюш. Видимо, такое и соответствовало непритязательному вкусу дарителя. Верка отметила, что размер бюста у будущей владелицы этой «красоты» неслабый.

Вовке она ничего не сказала. Что толку? Скандал, развод. И с чем она останется? В чужой стране, с дочкой и без специальности? Вовка давал, конечно, деньги, но небольшие, на Лийкину школу, продукты, оплату жилья. В общем, не пошикуешь. А Верке много и не надо. Не шмотки нужны, а покой. А вот покоя не было ни на минуту. Понимала, что когда-нибудь все закончится — сколько веревочке ни виться… Только как? Впрочем, сценариев не так уж и много. Верка смотрела новостные программы, слушала «Свободу»: передел собственности, рэкет, разборки между группировками — солнцевские, ореховские, люберецкие…

Каждую неделю — взорванные машины или заказные убийства.

Однажды спросила Вовку:

– Перебираться не собираешься?

Он ответил:

– Нет. Время не подошло. Дел много.

– Да, дела у тебя важные, — усмехнулась Верка. — А бельишко нарядное подошло? — поинтересовалась она.

Он дернулся:

– Подошло. Не беспокойся.

Разговор закрыт.

Однажды Вовка позвонил и сказал, что едет на неделю в Польшу, а оттуда — сразу к ним. Обещал Лийке, что поедут на море. Пошутил, что взял отгулы — на две недели.

– У тебя теперь вся жизнь — отгулы. И загулы, — не смолчала Верка.

– Ты про прогулы забыла, — усмехнулся он.

– Приезжай, — сказала Верка. — Есть разговор. Серьезный. Я не шучу.

– Куда уж тут! — рассмеялся Гурьян. — Какие шутки!

Верка решила, что это будет последний разговор, так больше продолжаться не может. Она превратилась в законченную неврастеничку — руки трясутся, без снотворного не засыпает. Решила поговорить спокойно, без криков и истерик. Поставить точки наконец, определить свой статус. Если у него другая семья — развод, без проблем. Так даже спокойнее, меньше страхов за свою и дочкину жизни. Если он развода не хочет — значит, пусть завязывает. Уехать она готова была в любое место — когда-то ее и Потьма не испугала. Будут работать, если Вовка захочет, она родит второго. А вдруг получится сын? Будет ради чего жить на свете. У Лийки переходный возраст, характер портится. Трудно с ней стало. В общем, пришло время решать, она примет любой выбор, только бы была определенность. Это такая малость, разве она ее не заслужила? Ночами Верка десятки раз проговаривала этот разговор.

Вовка не приехал — ни через неделю, ни через две и даже через два месяца. Ни одного звонка. Его мобильник не отвечал, домашний тоже. Верка все поняла. Сердцем почувствовала, что Вовки больше нет на этом свете.

Денег оставалось совсем немного — на три месяца очень экономной жизни.