И с привкусом соли на губах

Забираю тарелки из ее рук, начинаю деловито очищать их от остатков ужина и закладывать на решетки.

— Ты не обязана брать на себя всю работу по дому. Я всегда готов помогать тебе.

— Хорошо, я тогда приберусь в гостиной и буду укладывать ребенка.

— На свои подарки лучше глянь. — я расстроен, что она снова убегает от моего общества.

Она молча выходит из кухни, а я готов тарелками зашвырнуть об стену от бессилия перед ней. Ну что ей еще надо, этой женщине?! Да Вика или Марго были бы рады до конца своих дней, делай я для них хоть десятую часть того, что делаю для Лианы. За что мне такой игнор?!

* * *Лиана

Полянский любит своего ребенка. Тут к нему претензий нет. После того, как убрал на кухне, пришел помогать мне. Вместе мы искупали Веронику. Я расчесывала и заплетала на ночь ее длинные черные волосы, а Артем читал сказку.

— Папотька, еще! — требует хитрая лисичка. Никак не может отпустить отца, соскучилась по нему, в отличие от меня.

И Артем читает, не в силах отказать ей ни в чем. Так он очень быстро разбалует Нику и она сядет к нему на шею. Читает до тех пор, пока она не начинает сладко сопеть, приоткрыв ротик.

Целуем ее поочередно в лобик и выходим из детской, прикрыв дверь.

— Я в душ. — говорю, чтобы только убежать от него поскорее.

— Лиан, подожди.



Зверь ставит обе руки по сторонам от моего лица, точно заключая в капкан.

— Мне даже маленького поощерения не перепадет? — Зверь отрывает руку от стены и медленно, едва касаясь, проводит ею по моей щеке до уголка губ.

Дергаюсь от неожиданной приятной ласки.

Дыхание Зверя становится частым, он тяжело дышит мне в волосы, продолжая водить большим пальцем по губам.

— Тебе неприятно?

Он еще спрашивает!

— Нет! Оставь меня, пожалуйста!

— Лиан… я не сделаю тебе ничего плохого, клянусь! Ты сможешь остановить меня в любой момент, я клянусь, что остановлюсь… — делает шаг, прижимаясь ко мне, властно вжимает в стену. Я чувствую его возбуждение, его твердость там, потому что он раздвигает мои бедра собой, чтобы приблизиться ближе некуда.

— Так… — вырываю я от него свои губы, — так остановись сейчас!

Зверь застывает, точно от удара хлыста.

— Отпусти меня!

Страх и слезы связаны. Так уж оно работает у меня. От них уже размывается лицо Зверя, теряет четкость, оставляя лишь брутальный бородатый контур.

Зверь делает глубокий вдох, прикрыв свои черные глаза, будто пытаясь собрать весь мой запах страха и боли, отступает на шаг. Он действует медленно, но я все равно, едва не съезжаю по стеночке, лишенная опоры его сильных рук. Он же, развернувшись, быстро удаляется вперед по коридору, не оборачиваясь.

* * *Черт! Безумие! Бл***во!

Едва не сорвался. Еще чуть-чуть и меня не смог бы остановить ядерный взрыв вкупе с падением метеорита. Рядом с ней я становлюсь дураком.