И с привкусом соли на губах

Жил этими чертовыми кошмарами в полной уверенности, что убил её, пусть и не преднамеренно…

Надеваю свой лучший костюм. Пошитый известным брендом на заказ, он отлично сидит на мне — ни морщинки, ни складки. Я хочу произвести на нее впечатление? Черт! Да, хочу! Хотя в ее глазах я такое дерьмо, что она и не взглянет на меня… Вернее, как на дерьмо-то взглянет, а вот как на мужчину — нет…

Парфюмом набрызгался. За версту теперь несет. Челку гелем вверх напомадил, галстук повязал. Не хочу, чтобы Лиана хотя бы на мгновение узнала во мне того зверя из купе, что набросился и растерзал ее хрупкое тело. Я — не он. И я докажу ей это. Оглядываю себя перед тем как взять ключи от автомобиля. Я — урод! Но женщинам нравлюсь. Понравиться бы еще одной. Той самой, единственной!

* * *Лиана

Накручиваю влажные пряди на брашинг фена. Серьезно? Делаю укладку? Для этого Зверя? Н-нет, конечно. Это быстрый способ высушить мокрые волосы, а потом, после чудовищной ночи я выгляжу соответственно. Не дам этому уроду триумфовать по поводу своего болезненного вида.

Замазываю синяки от недосыпа консилером. Секунду решаю, красить ли ресницы, или не стоит, но потом задумываюсь вот о чем: если накрашу, то плакать уже нельзя! А при этом уроде плакать мне точно нельзя. Поэтому тщательно прокрашиваю каждую ресничку, чтобы не оставить слезам ни единого шанса.

Мне так жутко и больно, что прической и макияжем я хоть как-то унимаю панику и хаос, что царят в моей душе.

Открываю шкаф с одеждой. Взгляд тут же падает на единственное платье в моем гардеробе. И даже оно не мое — жена Виталика купила себе, но оно оказалось ей маловатым. Вот она и отдала мне обновку по доброте душевной.

В поезде я была в джинсах, и это ни как не спасло меня от нападения. Поэтому в платье, возможно я не буду выглядеть привлекательной для Зверя."

"Надеваю его на себя. Мне очень непривычно и не комфортно в нем. Коленки едва прикрыты. Оно облегает меня, но с другой стороны, серого, строгого офисного цвета и кроя. Без разрезов и декольте. В нем я выгляжу профессионально и холодно-отстраненно.

— Тебе идет… — роняет Андрей, проходя мимо.

Молчу. А что ему говорить? Все слезы выплакала вечером, накануне, пытаясь уговорить пойти со мной. Он оказался глух к моим мольбам:

— Не тронет тебя он. Не пойду я, Лян. Это ваши с ним проблемы. Ты меня и так достаточно нагрузила ими.

Ну раз мои проблемы, то мне его одобрение на платье тоже не нужно.

Как бы я не оттягивала время, рассматривая свое непривычное отражение в зеркале, у Андрея оно было не резиновым.

— Лян, поедем! — приказ его звучит приговором. — Если я снова опоздаю, главврач уволит меня.

— Да… — я быстро обнимаю все еще спящую Нику, целую ее в чернявую макушку и иду на выход.

Я вернусь к ней, целая и невредимая.