И с привкусом соли на губах

Даже никакой завалящейся спортивной сумки! Очень странно… Только бутылка с мутной белесой жидкостью. Так обычно выглядит самодельный лимонад… или самогон! Хотя алкоголем от него не пахнет. Мой дед пил, пока не спился, и я прекрасно знаю, как «благоухают» выпившие мужики.

Мужчина ворочается. Приоткрывает глаза. Я вся моментально напрягаюсь. Но он всего лишь тянется к своей бутылке, отпивая большой глоток. Морщится. Наверно, точно лимонад! Локомотив дергается внезапно затормозив, и моя дорожная сумка слетает с сетки. Молния не выдерживает, лопается, из сумки вылетает банка с алкогольным коктейлем. Немногочисленные подруги, поехавшие провожать меня на вокзал, решили отметить там же мое отбытие. Взяли напиток и на меня, но я не пью. Тем более в дорогу. Поэтому, сунула его в сумку, да и забыла напрочь.

Мужчина проследил за полетом моих вещей и сфокусировал взгляд на банке.

— Хочу! — проговорил безапелляционно, а потом утвердил, — Можно.

— Да. — сглотнула я вставший комок в горле от ужаса.

У него баритон. Такой грубый и охрипший. Обычно подобными голосами разговаривают бандиты из фильмов девяностых. Да и весь его вид кричит о том, что тип криминален, и спорить с ним лучше не надо.

В два огромных глотка мужчина осушает банку и сминает жестянку ладонями так просто, будто она сделана из тонкого пергамента. Тянется к своему «лимонаду». Смотрит в окно. И я смотрю. От напряжения, скоро приходит дрема. Меня всегда укачивает в дороге. Но спать страшно: вдруг нападет? Хотя, это смешно. Напасть он может на меня и сейчас. Что ему мешает? Так что без разницы, сплю я или бодрствую.

Лезу на верхнюю полку, поворачиваюсь лицом к стене, и вжимаюсь в нее, стараясь скрыться с глаз мужчины. Через пять минут уже крепко сплю.

* * *Чья-то рука с размаху впечатывается в мою ягодицу, сминая кожу прямо через джинсы. Моментально просыпаюсь. Натыкаюсь на мутный, расфокусированный взгляд черных глаз своего страшного попутчика.

— Что вы делаете?! — кричу в ужасе на все купе."

"Это мне кажется. Что кричу. На самом деле от страха горло перехватило спазмом и из него лишь вырывается осипший стон. Мужчина легко перекрывает все мое сопротивление, без особого труда сдерживая руки. Его перекошенное от страсти страшное лицо совсем близко от меня. Дышит моим же коктейлем:

— Не рыпайся! — хрипит, помутившись разумом от алкоголя, — У меня бабы год не было! Я сейчас очень голоден!

Мне-то какая разница сколько у него женщины не было! Я за двадцать-то лет ни с кем толком-то не целовалась! А потому мне очень страшно, и очень не хочется становиться женщиной с этим огромным невменяемым чудовищем!

— Отпустите, я дам вам денег! Только не трогайте! — я плачу.