Развод и девичья фамилия

Краем глаза отметив, как пограничный контроль замер, а потом, заметно расслабившись, повернул обратно к товаркам, Александр ухмыльнулся — не видели, что он пришёл с детьми? Интересно, а полицию уже вызвали или решили изгнать его своими силами?

Пробормотав, что червячкам не нужны окна, потому что у них нет глазок, он принялся оттирать испачканные лапки дочери от земли.

— Нет глазок? — глаза дочери налились слезами, нижняя губка задрожала. — Их выкололи плохие дяди?

Чертыхнувшись про себя, что не подумал, как такую информацию воспримет четырёхлетка, как мог, успокоил, торопливо объяснив Лизе, что у червячков другие глазки, специальные, чтобы видеть под землёй, и свет им не нужен. Успокоенная и оттёртая от грязи дочь умчалась играть дальше, а отец, покрутив в руке бывший белый платок, выбросил его в ближайшую урну.

Женский коллектив мам и бабушек теперь посматривал на него с явным интересом, не переставая шушукаться.

Чисто сороки!

Наконец, отпущенные детям тридцать минут истекли, и Александр позвал дочь. Не с первого окрика, но девочка послушно вытащила брата из песочницы.

Отряхивая Тёму от песка — он в нём купался, что ли? Почему песок не только на рубашке, но и в карманах штанишек? Да что там штанишки, если песка полно даже на голове ребёнка? — Воротаев заметил, как женский батальон заулыбался, окончательно успокоившись.

Вот так вам! Думали, если мужик, то не умеет смотреть за детьми и только в маньяки и годится?

Приосанившись, Александр протянул сынишке руку, в другую уже самостоятельно вцепилась Лиза, и повёл семейство к машине.

До дома доехали без приключений, под стрекот Елизаветы, взахлёб делившейся, как здорово качаться на качелях вдвоём, какая куколка у девочки Наты и какой плохой мальчик в голубой рубашке — он Лизу два раза толкнул!

Дома он сдал детей всплеснувшей руками Антонине и с чувством выполненного долга забаррикадировался в ванной, а потом со вкусом поужинал. Жизнь потихоньку налаживается!

В конце долгого дня, уложив ребят спать и прочитав положенную на ночь сказку, отец уже поднялся уходить из детской, как дочь сонно пробормотала:

— Мы ещё приедем на ту площадку, правда же?

В ту ночь он уснул, едва коснувшись головой подушки — всё-таки день выдался уж слишком хлопотным и нервным.

Через неделю Воротаев констатировал — совместное сосуществование отца и детей почти наладилось. Конечно, Валентины Сергеевны и Татьяны очень не хватало, но Александр и повариха с горничными приспособились к новому распорядку.

Утром, как и решил, Воротаев забирал детвору к себе. Уже через день с удивлением отметив, что за то время, пока Тёму и Лизу отвлекали-развлекали его служащие, он теперь успевает сделать больше.