Раса и этнос

Сегодня, не отрицая значения внутренней секреции для расовой диагностики, ученые предпочитают говорить о корелляции маркеров. Данный тезис можно проиллюстрировать цитатой из статьи М. Г. Абдушелишвили и В. П. Волкова-Дубровина «О соотношении расовых и морфофизиологических признаков» (Вопросы антропологии. Вып. 52, 1976): «Наблюдается известная связь цвета кожи с некоторыми физиологическими признаками. У наиболее светлых наблюдается замедленный кровоток и наибольшая минеральная насыщенность костной ткани, а у наиболее темнокожих значительно ниже минерализация скелета и быстрее кровоток».

Развитие биохимической темы уже привело нас страницами выше к данным о неизменном различии рас, представляемым наукой генетикой, трактующей проблему наследственности. Именно на поле данной науки (в рамках т. н. «митохондриальной» теории) была сделана в конце ХХ — начале XXI века попытка опровергнуть очевидное: расовые различия людей. Нас пытались уверить, что белые, желтые, черные — все люди состоят из одного строительного материала, а потому являют собой единое целое. Попросту, лес попытались спрятать за деревьями. За эти домыслы тут же ухватились сторонники теории моногенизма, попытавшиеся навязать общественному сознанию идею о нашей общей праматери — «черной Еве», от которой (в недрах Центральной Африки), якобы, произошло все человечество вообще. После чего одни потомки этой Евы мигрировали на Север, где все поголовно побелели, а другие — на Восток, где так же поголовно пожелтели и окосели.

Как будет неопровержимо видно из дальнейшего, результаты добросовестных генетических исследований ведут совсем к другим выводам.

Выдающийся советский биолог И. И. Шмальгаузен еще в своей программной книге «Кибернетические вопросы биологии» (М., 1968) блестяще развил постулаты расовой теории, направленные против вульгарного ламаркизма: «Наследственный код ограждается ядерной оболочкой и регуляторными механизмами клетки и всего организма в целом от непосредственного влияния внешних факторов. Наследование признаков, приобретенных при жизни особи, фактически невозможно, так как это „приобретение“ касается только преобразования информации в данной особи и гибнет вместе с нею. Наследственный материал не был затронут этим преобразованием и остался неизменным». При этом подчеркивается, что мутации, о роли которых так любят рассуждать генетики, на самом деле имеют случайный характер, кроме того, никакой свободы мутаций не существует, ибо они возможны лишь в определенных границах, заданных наследственными расовыми признаками…

Таким образом выясняется, что не снятие расовых признаков в процессе эволюции является приспособительным фактором, а, наоборот, их усиление и закрепление.