И с привкусом соли на губах

— Я не собираюсь жить с тобой, слышишь?! — отчаянно кричу я, даже ногой притопнула от бессилия.

Зверь бьет по тормозам так, что я едва не бьюсь головой о лобовое стекло.

— Лично тебя я не держу. — угрожающе произносит он, придвигая свое напряженное лицо ко мне, — Ты можешь уйти в любую минуту! Но! Веронику ты не получишь!

— Да как ты смеешь?! — обрывается у меня всё внутри.

— Как смею заботиться о своем ребенке? — усмехается он, но черная бездна глаз остается холодной и серьезной. — Как смею не отпускать ее непонятно куда? На улицу? На вокзал? В мороз? Нет уж, Лиан. Сегодня же мы съездим в клинику и сдадим генетический материал на определение моего отцовства. Я через суд заставлю сменить Веронике свидетельство о рождении и буду подавать документы на ее опеку.

— Ты не сделаешь этого… — слезы против моей воли срываются с глаз.

Я всё понимаю, нужно быть сильной, нельзя показывать слабость насильнику и убийце, но я не могу. Всё разом навалилось на меня, эмоции нашли выход таким немудренным способом."

"Зверь притягивает меня к себе, я же шарахаюсь от него, как от черта. Но он не сдается. Ловит ладонями мое лицо, и зафиксировав, удерживает около своего. Мы так близки друг другу, что я слышу дыхание Зверя, свежее и терпкое, он же, наклоняется ко мне и вдруг прислоняется губами к моим губам. Меня пронзает электрическим током. Воспоминания наваливаются с новой силой. Я не хочу его целовать, не хочу его прикосновений, я боюсь его… до ужаса боюсь. Бьюсь в его руках, его борода царапает мою нежную кожу, наглый язык просовывается меж губ, приоткрывая их для напористого вражеского вторжения. Наконец, моя рука освобождается из его ладони и я с размаху хочу залепить ему пощечину, но подонок чувствует это. Звериным чутьем своим чувствует. Ловит ладонь у своего лица и заводит ее мне за спину. От ужаса мое горло схватывает спазмом. Я начинаю задыхаться.

Полянский отпускает меня. Тяжело дышит, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев его побелели… Пытаюсь отвести взгляд от внушительного бугра, что натянул ткань его брюк, не заметить его просто невозможно.

— Лиан… — собирается с мыслями Полянский, — ты должна понимать, что я не гоню тебя. Если ты хочешь быть рядом с МОЕЙ дочерью, то ДОЛЖНА жить со мной!

Бьет по газам. Остаток пути я пытаюсь осознать его условие, но не могу. Я на физическом уровне не смогу находиться все время в опасности, на чеку, на одной территории со Зверем, который уже растерзал меня однажды.

Мы подъезжаем к офису. Полянский уверенно ведет машину к подземной парковке под небоскребом.

— Я ненавижу тебя… — тихо говорю я, не веря, что произношу это вслух.

— Я не прошу меня любить. — так же тихо отвечает мне Полянский.

Он зол. По лицу вижу, как напряжен он и как ему не нравится то, что я говорю.