Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

Он раскалился, так что песок под ним плавился, а на панели ярко загорелись все камешки."

"Изучая плод своих трудов, я не сразу заметила внезапно наступившую тишину. А поняла все, когда развернулась, заметив лица участников других команд. Зависть или легкое пренебрежение. Их эмоции разделились на два лагеря. Но я и не рассчитывала заслужить чужую симпатию, едва показав силу. В Церенте слишком многое завязано на магии, чтобы кто-то так просто смирялся с чужим превосходством.

Поэтому одаренные такие колючие и предпочитают ранить первыми, прежде чем кто-то успеет добраться до них самих.

Я отвернулась, возможно, слишком резко и высокомерно, транслируя их же эмоции обратно. Я слишком устала в дороге, чтобы оставаться понимающей.

Именно после случая с артефактом меня окружили маги гильдии. Даже поговорить ни с кем не позволили, а когда выводили с арены, я заметила на трибунах Кирстен. Она взобралась на сиденье и громко прокричала мое имя, маша руками, пока на нее ругался кто-то из преподавателей с верхнего ряда.

Волна тепла разлилась в груди — я так рада была ее видеть. Еще несколько раз я оглядывалась, пытаясь разглядеть лицо девушки.

Практически сразу к нашей процессии присоединился ректор и Джереми Кир, скачущий около моего сопровождения как спятивший кузнечик и рассыпающийся едкими обвинениями в адрес главы Восточной академии.

Меня привезли в здание гильдии — огромную башню, вырастающую в центре одной из улиц, с покосившейся крышей, которая выглядела как измятая остроконечная шляпа с множеством беспорядочно вырастающих среди черепиц люков.

В основном за меня говорил ректор. Меня лишь единожды допросили. И то вопросы показались мне обтекаемыми, касающимися лишь моей магии и случая, произошедшего на озере три месяца назад. В конце служащий гильдии попросил меня создать водный пузырь и удерживать его больше получаса. Когда испытание завершилось, меня попросили выйти и подождать в коридоре.

И вот, позвав обратно, разлучив с надоедливой птицей, сообщили, что отпускают под ответственность Итана Келески. Но, как и предупреждал ректор, прежде чем окончательно отправить восвояси, надели на руку тонкий браслет, который, если бы не мелкие мерцающие камни, можно было с легкостью спутать с обычной бижутерией.

Как только изделие оказалось на моем запястье, застежка исчезла, будто расплавившись и став частью магической вещи.

Ясно одно — самой мне его не снять.

Но этого и не требовалось. Хватало того, что я не собиралась подставлять главу академии. Лишь единицы бы стали возиться с кем-то так, как он со мной.