Академия магии. Притяжение воды и пламени. Часть 2

— Ты точно вскружил мне голову, — почти обвинила его, а он промолчал. Даже не улыбнулся, выглядя одновременно слишком серьезным и одержимым. Он смотрел на меня с видом человека, что узрел чудо, карие глаза блестели.

Будь у меня под рукой фотоаппарат, я бы обязательно запечатлела этот момент — вечер, когда огневик целиком принадлежал мне. Но последнее было обоюдно, как и наша магия.

Мы долго добирались домой, часто останавливались, я чувствовала, как бешено стучит сердце. Такой адреналин в крови, что ты не можешь совладать с собой. Каменисто-серое небо смотрело на город и на нас, ореолом светлея в месте, где за толщиной облаков пряталась луна.

Спина моего плаща успела не раз замараться о старые стены домов, а волосы намокнуть. Розенталю нравилось применять силу. Но не для того, чтобы приносить боль. Скорее в том, как его руки врезались в талию, сжимали бедра или обхватывали лицо, а губы требовательно целовали, ощущалось болезненное желание обладать.

Это было горячо. И я вряд ли когда-нибудь чувствовала нечто подобное.

Вот и теперь, оказавшись в переулке прям возле дома, я замерла, до невозможности ясно воспринимая мир, запечатляя этот момент в памяти: ночь, тихий дождь, облачко пара, вырывающееся изо рта, замерзшие кончики пальцев и успевшие остыть губы, Александр, стоящий напротив, напряженный и с горящими глазами, словно замерший перед прыжком хищник. Его ладони касаются моей спины под распахнутым плащом, забираются под кофту, и жар огненной магии усиливается. Улыбка слетает с моего лица, и я хватаю ртом воздух, но мне мешают быстрым, глубоким поцелуем.

­— Что ты со мной творишь, Ева… — яростно шепчет Розенталь, словно обвиняя, и слегка прикусывает мою нижнюю губу. Но я не могу его винить, сама испытываю то, что объяснить не в силах. Теряю контроль, трезвое сознание, последние принципы.

Мои волосы сияют, и я чувствую, как моя магия расплескивается в воздухе. Но вовсе не это заставляет меня отпрянуть с растерянным и немного испуганным выражением лица, а нечто напоминающее мою стихию, неожиданно заключившее нас в пузырь.

Пламя и вода словно сплелись, разбрасывая искры и бурля внутри оранжевыми языками.

Я отшатываюсь, а магия распадается, будто лишившись источника, и влага обрушивается на брусчатку, все еще сверкая остаточными отголосками воцарившегося на мгновение пожара. Ошарашенно смотря на свои ладони и пытаясь переварить случившееся, я далеко не сразу понимаю, что произошло.

Сердце все еще учащенно стучит, но на этот раз в страхе."

"— Идем. Надо скорее убраться отсюда, пока никто нас не увидел. — Ладонь Розенталя хватает мою, тянет, пока до меня медленно доходит смысл его слов, и мы вместе убегаем из пока еще пустынного переулка.