И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

Вот например «Слава Коммунистической Партии Рузвельта-Трумэна!» или «Союз североамериканских индейцев приветствует метких ковбоев Калифорнии». Ещё двое несли плакат с совсем уж неприличным лозунгом «Сдал скальп, получи талон на водку!». Я, конечно, не силён в истории, но, по-моему, такого в моём прошлом не было. А уж призыв «Добьём Мадагаскарских людоедов в их логове!» вообще окончательно вышиб меня из седла.

— Что за бред? — папаша Кац крутил окуляры бинокля и не верил своим словам. — «Коммунистическая партия Гренландии приветствует вьетнамских покорителей космоса». — Прочёл Изя. — Да эти поцы только селёдку умеют жарить. А как же Гагарин?

— А как тебе это? — Валькирия направила бинокль правее. — «Пятилетку за три дня! Иосиф Ильич Хрущёв».

— Это уже наши, чувствуется напор. Но мне это больше напоминает какой-то слёт дегенератов, — прошептал Изя Кац. — Что происходит?

— Бета-6 совсем слетел с катушек, — сказал я. — Откуда он их надёргал с этими безумными лозунгами.

— Хрен с ними, пусть идут. Их там Фельдшер поджидает, нам нужно найти проход в туннели, начальник, — напомнил Сиплый.

— Сейчас они тронутся, — пообещал папаша Кац не отрываясь от бинокля.

— Они уже тронулись, разве не видно, — заметила Валькирия.

— Во, пошли, пошли. Что они такое поют? Что-то знакомое, — папаша Кац приложил ладонь к уху. — Не разберу.

— Это Интернационал, Изя, — я такое уже слышал неоднократно. — Взвейся, развейся.

— То-то я слышу знакомые слова. Вставай, проклятьем заклеймённый… Хорошо, что мы здесь, — прошептал в ужасе папаша Кац.

— В Пекле? — удивилась Вика.

— В Пекле спокойнее, деточка, чем там, где это распевали, — нравоучительно проскрипел знахарь. — Нет, они точно чокнутые. Я даже предвкушаю как их обработает Фельдшер. Пусть им покрепче всыпит.

— Нужны они ему… — махнула рукой Лиана.

— А тролли откуда? Вылитые же!

— Тролли чёрные, а эти белые… Ах, бля! Это ещё что? — папаша Кац навёл бинокль по маршруту следования колонны."

"Вдалеке, в конце улицы замаячило большое чёрное облако. Демонстранты весело и дружно под Интернационал двинулись навстречу облаку. Даже отсюда мы слышали их весёлый задорный смех. Я мог понять далеко не все слова, как пояснил папаша Кац, они болтали в основном почему-то на эсперанто. С чего вдруг тогда плакаты были написаны на русском языке? Всё происходящее казалось мне сном шизофреника, уснувшего под утро. Размахивая флажками, колонна мощно распевала «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…». Что они планировали сделать затем осталось для нас загадкой, так как их накрыло облако прекратив тем самым мучения. Облако щедро осыпало их пеплом или ещё какой-то гадостью, и демонстранты из белых и пушистых в один миг превратились в колонну могильщиков, одетых в чёрное.