Анжелика и принц

Его отец, дядя Лионеля по матери, доверял ему охрану своих владений - и не зря. Жанно как-то быстро сошёлся с Анри, и Лионель решил, что это к лучшему. Ему-то пришлось отложить шпагу и надеть подобающее сану облачение, а Жанно по складу характера было необходимо где-то с кем-то воевать, так почему бы не с еретиками?

Далее он только слышал, что дядюшка Франциск, отец Анри, скончался, и что примерно в то же время отдал богу душу и отец Жанно. Но Анри засел в Лимее, а Жанно не остался в своём замке - он пел, что вернётся в старый замок в горах только под конец своего пути. Очевидно, он считал, что путь ещё не окончен, и оттого - рано."

"Странные события вокруг Анри, привлекшие внимание его величества, начались, наверное, с возвращения неизвестно откуда дядюшки Жиля. Ещё один брат принцессы Катрин ничуть не походил на покойного дядюшку Франциска. Тот был образцовым родичем короля и властителем своих земель, а этот слышал один лишь ветер странствий да свои желания. Дядюшку Жиля в семье приводили в пример как образцового неудачника, пошедшего на поводу у тех самых желаний - мол, не найдёте себя в жизни -будете как дядюшка Жиль, так же отправитесь на край света и сгинете там, и похоронить вас будет некому. Но оказалось, что хоронить-то рановато. О да, он выглядел не лучшим образом - на первый взгляд. Шрамы на голом черепе, хромота, отсутствие двух пальцев на левой руке - всё это была ерунда по сравнению с той силой, которую он излучал, стоило ему войти в помещение. Лионель не помнил дядюшку Жиля до его путешествия, но теперь это был, без сомнения, примечательный образец родича.

Из какого отхожего места добыл помянутый дядюшка Жиль завещание дядюшки Франциска и сколько правды было в том завещании - не знал никто. Без прямого повеления его величества Жиль де Роган отказался предоставить Лионелю бумагу, а добыть у короля такое повеление оказалось делом нелёгким - Жиль успел спеться с мадам Екатериной, королевой-матерью. И даже когда вдруг на ровном месте помер предполагаемый тесть Анри граф Безье, такого повеления Жилю не дали. Ибо не доказано, что это его происки и его вина. Докажете - тогда пожалуйста.

Но в смерти графа и странной болезни его дочери следовало разобраться, даже если бы Лионель и не был королевским дознавателем. Поэтому он отправился в Лимей, где пребывала та самая дочь, чудом спасшаяся и потерявшая память.

Первое впечатление Лионеля от той дочери было - что это, господи? Потому что на дочь графа Безье, да любого известного ему графа девушка не была похожа вот совсем. Она была вся чужая - иначе говорила, иначе двигалась, иначе смотрела. И когда трое друзей-оболтусов (не мог он назвать их иначе после всего, что узнал, не мог) рассказали, во что вляпались, первым побуждением было - вломить каждому из них хорошенько.