Лёд и пламя

Наконец, последние танкисты, сопровождаемые моими ребятами, спустились вниз и были препровождены к остальным пленным.

Зная Шерхана, я почти не волновался о ходе операции на втором этаже, даже когда услышал выстрелы и взрыв гранаты. Тем более, по звуку я определил, что взорвалась РГДшка, значит, работали наши. Можно было предположить, что в какой-то момент танкисты заартачились, и ребята применили гранату. Выстрелы были только из финских автоматов, а у танкистов на вооружении их не было. Все эти мои догадки подтвердил и спустившийся вниз вслед за пленными, Шерхан. Он, периодически подпуская в свою речь матерные слова, заявил:

— Ха, хвалёные немецкие вояки! Этих пидоров можно сажать на кукан голыми руками! Представляете, товарищ старший лейтенант, из всех восьми комнат, где располагались эти танкисты, только в одной нам было оказано сопротивление. Кто-то их них, вёрткий как обезьяна, попытался вырвать у Генки автомат и вытолкнул мужика из комнаты. Пришлось эту гниду пристрелить и, на всякий случай, кинуть туда гранату. Потом, естественно, кончать всех, кто там выжил, на фиг нам здесь нужны такие шустрые.

Вместе с восемнадцатью немцами, вниз спустили и одного финна. По виду ему было лет пятьдесят, и, как доложил Шерхан, — финн ночевал один в самой большой комнате этой мини гостиницы. После доклада Наиля о проведённой зачистке второго этажа, я приступил к экспресс-допросу. В первую очередь, попытался выявить командира танковой группы. К сожалению, командир и его заместитель находились как раз в той комнате, где и было оказано сопротивление, и куда Шерхан закинул гранату. Остальные пленные практически ничего не знали о намерениях финского командования и о дальнейших планах по применению их танковой роты.

Этот, можно сказать опрос, длился минут десять, всё проходило чинно и безо всяких эксцессов. Шерхан произвольно выдёргивал из шеренги немца и подводил его к столу, за которым я сидел. Несколько вопросов, и его отправляли обратно в общий строй. Немцы совершенно не упирались и на каждый вопрос отвечали подробно и откровенно. За всё время я даже ни разу не повысил голос. Никакой надобности в применении мер физического воздействия не возникло. Чувствовалось, что эта война была немцам глубоко по барабану, да и судьба Финляндии их совершенно не волновала. Эти солдаты, просто отрабатывали свой контракт, и каждый из них был уверен, что, даже попав в плен к русским, они особо не пострадают и скоро вернутся в свой Фатерлянд. И что даже финансово этот эпизод их особо не затронет. Правительство Германии всё равно выплатит их семьям положенную компенсацию. Хотя официально Германия и не оказывала помощь и поддержку Финляндии.