Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Я представила, как Веела, покрытая копотью и сажей, сидит, сгорбившись, сжав руки между колен, в огромном мягком кресле и оправдывается, роняя слезы. Не знаю, есть ли на самом деле в покоях князя кресло – откуда бы, в академии всюду аскетичная обстановка – но воображение вещь упрямая. Вель сможет сыграть растерянность, я верю в нее. Но что дальше? Попросит сохранить наши жизни, предложив в обмен свою свободу? Согласится ли князь? Я надеялась, что ему до смерти надоела моя живучесть, и казенная еда, и истерики дочери, и князь оставит меня в покое хотя бы ненадолго.

Тайлер повернулся. На щеки вернулась привычная бледность, капельки пота высохли, и лицо ничем не выдавало еще недавно бушевавшей страсти. Но вот он посмотрел на мои губы, буркнул: «Бездна!» и тут же отвел взгляд.

– До завтрашнего дня ты останешься под присмотром целителей, – сказал Тай.

Подошел и начал приводить меня в порядок: застегнул куртку, поправил выбившиеся пряди. Втянул носом воздух рядом с моей головой.

– От меня пахнет дымом, – смутилась я.

– От тебя пахнет… восхитительно!

Я в свою очередь подоткнула торчащий из-под куртки Тайлера край рубашки. Не сговариваясь, мы заметали следы преступления, прятали их от внимательного взгляда Ярса. Посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Знал бы Ярс, как мы его опасаемся, – хихикнула я.

– Да кто его опасается! – возмутился Тайлер. – Не хочу выслушивать нотации этого зануды. За собой пусть следит!

– Никто ничего не узнает, – прошептала я. – Это наша тайна – твоя и моя. Мы ведь не станем кричать о наших чувствах на всех перекрестках… И знаешь, мне кажется, плетьми секут, только если принуждение действительно было.

– Кому-то удается скрываться месяцами, – сказал Тайлер. – Потом правда все равно выплывает наружу.

– Месяцами, Тай! Это долго! И мы всегда будем осторожны, станем контролировать каждое свое слово, каждый шаг. Давай прямо сейчас договоримся, что на людях ты по-прежнему меня ненавидишь. Смотришь холодно. Стискиваешь губы. Все как обычно. У тебя получится. Давай, потренируйся! Давай, Ледышка!

Я несильно толкнула его кулаком в широкую грудь.

– Десять штрафных очков, Дейрон! – отчеканил он хорошо знакомым суровым тоном, от которого застыло сердце.

И я поверила. Между мной и Тайлером будто рухнула ледяная стена, обдав холодом. «Я проявила неуважение к командиру, – пронеслось в голове. – Ударила в грудь кулаком. Это ведь шутка. Шутка, Тай!»

– Ты что? – изумился Тайлер. – Ты поверила? О Алейдис.

Он приподнял мое лицо за подбородок и глядел с теплой улыбкой, иронично изогнув черную бровь.

– Значит, навыков я еще не растерял! – усмехнулся он. – Десять штрафных… поцелуев!

Он тихо-тихо коснулся моих припухших губ, рискуя снова распалиться и распалить меня.