Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Глава 24

Впереди виднелся просвет между сухими стволами деревьев и пышная зелень лужайки, где мы частенько валялись вчетвером, награждая себя минутами отдыха и покоя. Насколько проще и понятнее казалась жизнь несколько дней назад. Сложной, но предсказуемой: будем вкалывать до седьмого пота – успешно сдадим сессию и станем на шаг ближе к выпускному. А потом распределение в один из гарнизонов, служба на границе, и, если очень повезет, лет через пятнадцать можно вернуться в Академию преподавать. Я знала, чего ждать от членов звена: трусливый Лесли, нежная Веела, сильный и надежный Ронан. Кое-как мы притерлись друг к другу и стали бы со временем неплохой командой.

Теперь все рушилось, как карточный домик. Сделалось зыбким, как иллюзии. Вся моя жизнь вот-вот развеется дымом…

Я ковыляла, припадая на раненую ногу. Мы с Веелой отводили ветви от лица Рона: он нес Лесли на плечах и придерживал, чтобы тот не соскользнул. Молча морщился от боли в руке. Пауки не отстали, как можно было ожидать, продолжали волочиться за нами в отдалении, но и не нападали.

– Чего они привязались? – не выдержал Рон. – Разве мы не должны оказаться для них в слепой зоне?

Веела и сама с некоторым страхом оборачивалась на арахноидов.

– Не пойму, – прошептала она. – Может, от нас так сильно пахнет живой кровью, что ее запах перебивает запах крови отца?

По земле тянулась дорожка алых капель, и пауки, будто собаки, взявшие след, постепенно нагоняли нас. Мы переглянулись и ускорили шаг. Потом побежали, ломая сучья. Это стало ошибкой: пауки, почуяв, что упускают добычу, припустили вдогонку.

Веела взвизгнула. Ронан упрямо сжал губы, не выдавая страха. Мою ногу при каждом шаге словно пронзала раскаленная молния, но я бы нипочем не стала помехой, задерживая друзей. Потому я, по обыкновению, прикусила щеку изнутри и не отставала.

Двадцать шагов до выхода. Десять… А до пауков еще меньше.

Ронан развернулся и скинул Лесли на землю. Повел плечами и ухватил за комель толстый сук – ничтожное оружие против пауков. Я подняла нож и только теперь увидела, что ледяное лезвие оплыло и затупилось: действие заклятия заканчивалось, и лед начал таять.

– Тащите Лесли к выходу, – бросил Рон, не оборачиваясь. – Я их задержу!

– Нет, Рон! – вскрикнула Вель.

– Быстро! Бери его за руки! – приказала я, не давая ей опомниться, и сама схватила Лейса за ноги.

Сама я твердо решила вернуться на помощь Рону позже, главное – вытащить Лесли за пределы мертвого леса.

За спиной раздался сухой удар, скрежет хитиновых пластин, треск сочленений. Нельзя оборачиваться!

Рон неистово закашлялся. Я вспомнила, как в одну из суровых северных зим простудился папа, проведя в бесплодных землях несколько ночей. Почти месяц он потом кашлял так, что слезы выступали у него на глазах.