Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

И ее многочисленный гарем ощутил это на всех частях тела, особенно любимчики. А он не просто приглянувшийся на время наложник, у которого есть все шансы, что через месяц о нем забудут. Поэтому ему сейчас тяжелее всех. И надо еще как-то пытаться сохранить лицо, иллюзию прежнего самоуверенного Лейксийо, которого в девятнадцать лет госпожи разыгрывали в карты, потому что было слишком много желающих забрать себе, и даже огромная сумма, которую запросила за него мать, никого не отпугнула.

Почему он наивно считал, что раз так дорого стоил, то с ним будут продолжать обращаться как с именным хрустальным сервизом? Так, как он привык дома?

Нет, его купили, чтобы демонстрировать подругам процесс ломки гордого раба. И он сломался, правда не так быстро, как хотела госпожа, но сломался."

"Лейксийо поправил уголочки салфеток, и почувствовал, как начинают дрожать руки — во двор влетела аэрошка, и из нее вышла госпожа и ее подруги. Их было пятеро, хотя предупреждали его с утра о троих. Он не успеет… Матерь Сущего, спина еще не отошла от вчерашнего… Нет, надо собраться и попробовать, а не впадать в панику.

— Тойшийнэ, ласточка, их на две больше…

— Я понял, Верхний, сейчас…

Когда женщины вошли в комнату, Лейксийо поправлял приборы у пятой тарелки. И тут же получил пощечину, за стоящие на разном расстоянии от бутылки стаканы. Парень сразу понял свою ошибку — между третьим и четвертым был пропуск на три сантиметра длиннее, и от центра он стоял дальше остальных. За это пороть не будут, а пощечина… Заслужил.

— Простите, госпожа. Я сейчас исправлю…

— Исчезни и пришли сюда своего мелкого.

— Да, госпожа, — а сердце сжалось от страха за мальчишку. Он так похож на него, десять лет назад. Добрый и гордый, независимый и преданный… ему, Лейксийо. Матерь Сущего, пусть сегодня все обойдется, пожалуйста! Пятеро женщин и Тойшийнэ…

Когда госпожи улетели снова куда-то по своим делам, старший парень отнес младшего в их, общую, комнату и послал малька за лекарем. Матерь Сущего не услышала молитву своего любящего чада, хотя… Ничего непоправимого не произошло, а значит… Значит услышала?

Вечером госпожа вернулась одна, поздно, уставшая, но очень довольная.

Упав в кресло протянула ему ноги, и он, стараясь чтобы не было так сильно заметно, как у него трясутся руки от волнения, почти час массировал ей ступни и икры. А госпожа пила вино, бокал за бокалом, уже пошла вторая бутылка. Скоро придется посылать кого-нибудь в бар за следующей партией… Госпожа могла за один вечер уговорить до четырех бутылок, прежде чем вырубится, прямо в кресле. И тогда ее надо было аккуратно раздеть и перенести на кровать. Если в процессе раздевания или перекладывания госпожа просыпалась, то… Удачным этот вечер назвать было бы нельзя.

— Хватит.