Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Но предпринять они уже ничего не успели, потому что система оповещения, установленная Шайном еще во время ее болезни, чутко реагировавшая на приближение старшей Маргойлин, заверещала, сообщая, что бежать поздно. А собственно, почему надо кого-то прятать?

Мать замерла на пороге, рабы склонились в приветственном поклоне лицом в пол, но это было скорее не столько данью уважения, сколько нежеланием светить своими причиндалами ""в праздничной упаковке""."

"— Дорогая, я надеялась быть первой, но у тебя уже собрался целый цветник… — немного завистливо пробормотала Эйлиорин, — Гейн! Что-то я не припомню такого дружного нашествия ко мне в спальню в мою бытность Старшей госпожой. Выслуживаешься? Или это вообще не твоя идея?

Гейнийляш мог бы сейчас признаться, что идея не его, или свалить на кого-то, но Кэйтайриона понимала, что он этого не сделает. Парень старался не попадать в столь щекотливые ситуации, но сейчас ему явно не повезло.

Он лишь склонил ниже голову, хотя, куда уж ниже?

— Дорогая, когда ты закончишь с ними, я хочу видеть Гейна у себя, — заявила Эйлиорин.

— Да, мама… — тихо пробормотала Кэйт, увидев, как у парня опустились плечи.

Шайн с Айком, переглянувшись, решили поиграть в благородство, правда, Айкейнури успел первым:

— Прошу прощения, госпожа Эйлиорин, но эта смелая идея приветствовать так нашу госпожу, родилась в моей бестолковой голове, Гейн здесь ни при чем.

Гейнийляш слабо усмехнулся, оценив попытку, но он слишком хорошо знал старшую Маргойлин, та так просто не отказывалась от своей затеи.

— Ну-ну, отважный зверек, я оценила, — коротко рассмеялась Эйлиорин, жалея, что она не может позабавиться с этой неприкосновенной аппетитной задницей, — Но, насколько я помню, у нас, пока еще, Гейн — старший в гареме, и его насильно сюда никто затянуть не мог.

— Мама, ты пришла меня поздравить? — отвлекала внимание женщины на себя Кэйт.

— Ах, да, дорогая… Как ты знаешь, у меня почти не осталось личных средств, а тех, что выделяются мне теперь, едва хватает на булавки… Однако, я теперь так редко выхожу из дома… Вот. Бери. Они достались мне еще от бабушки, — протянула она красивую бархатную коробочку, — Открой, дорогая, я хочу увидеть, подойдут ли они тебе?

— Ооо! — только и смогла вымолвить девушка.

Эти изумруды, вставленные в оправу знаменитым мастером-ювелиром, представляли собой настоящую художественную ценность. Последний раз она видела их давным-давно, еще маленькой девочкой, и вообще была удивлена, что они сохранились у матери, и она не заложила их в свое время… Или потому так долго и не видела, что они хранились не в доме?

— Вообще-то они должны переходить не к дочери, а к внучке… Но раз пока у тебя нет наследницы, — подчеркнула старшая женщина.