Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

И продолжил целовать, теперь уже за ушком, шею, ключицы, выпирающие как у малька. ""Худенький он у меня все-таки. Надо побольше гонять, сладкого.."", — подумал, продолжая выцеловывать дорожку вниз. Никки выгнулся на его руке чуть ли не на мостик, старательно подставляя ему под губы свою грудь. И на лице такое наслаждение… Тля!

Взял на руки и отнес на кровать, положил блаженствующую тушку на спину и пристроился сверху, продолжая целовать, иногда вновь увлекаясь и впадая в агрессию, потом вспоминая, как это проделывал Никки, и повторяя за ним.

На третьем цикле от ключиц вниз медленно, чуть ниже пупка и снова наверх, снизу тихо прошептали: ""Возьми…"".

Айкейнури задумался, готов ли он отсосать или как-то уже будет слишком для обнаглевшего Ягодки…

— Возьми меня, Айки!

А! А он то уж подумал… Не вопрос!

Перевернул тельце, стащил с него штаны и решил поглумиться еще немного, уж больно забавная игра оказалась. Проложил поцелуями дорожку от шеи до самого входа, снова сверху вниз… Никки уже и в позу нужную встал, и выгнулся дугой, так, что дырочка раскрылась и зовуще манила. Но Айкейнури еще не считал себя отомщенным, нет. Надо еще поцеловать как раз в начале этой тропинки между ягодиц, пройтись по ней языком…

— Прости… Ну прости же меня, — тихо всхлипнули под ним. — Вставляй же уже! Сил нет терпеть! Пожалуйста, Айки!

* * *Шайн шел по коридору, уступив на ночь довольно лыбящемуся Рэйю ""свое"" место в постели Кэйт. Как-то он уже основательно привык проводить ночи с госпожой… На душе скребли кошки, и парень очень надеялся, что Рыжик еще не спит…

Не спал… Видимо, уже узнал, что Рэйнийляшу выпал сегодня счастливый билетик. Нэй ждал Шайна в его комнате, стоя у окна и разглядывая бегущие по стеклу с внешней стороны струйки. Дождь вместо пушистого снега сегодня был очень в тему. Примерно так же рыдала душа Шайнэйлиера…

И то, что Рыжик был здесь, в полумраке его комнаты, теплым лучиком растопило такую же тьму в душе, как и за окном."

"Подойдя к своему медноволосому зайцу, который так и стоял, не оборачиваясь, хотя прекрасно слышал, что в комнату вошли, обнял, развернул к себе.

Молча. В окутывающей коконом тишине, нарушаемой лишь шумом колючих холодных капель, царапающих стекла, и их дыханием… было какое-то ощущение нереальности. Или нереальности того, что эту ночь Шайн проведет здесь, в своей комнате, а не в комнате Кэйт?

Рыжик глубоко вздохнул, и губы младшего парня искривились в извиняющей улыбке.

Красновато-золотистая грива, кажущаяся сейчас почти черной, была распущена. Прежде, чем укладываться в постель, лучше бы ее заплести в косу, иначе с утра вообще не расчесать…

— Я ждал тебя…

— Я надеялся, заяц…

Нэй поднял бровь.