Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Сидеть спокойно и ничего не знать о том, что у них там произошло.

— Что тебе нужно, Гейн?!

Кэйтайриона из последних сил старалась не заплакать, и этот так не вовремя зашедший раб очень сильно сейчас рисковал. Потому что есть только один способ не заплакать от жалости к себе — это сорвать злость на ком-то. А злости за сегодня накопилось по самую макушку. И на Айка, и на Шайна, и на Эйнри… И на Клаусийлию, всюду сующую свой любопытный нос, и даже на Айрин и Дэйниша. Одна зачем-то вытащила свою дочь, чтобы помахать ею перед Эйнри, как красной тряпкой, а второй слишком медленно бежал и опоздал. А ведь мог разнять эту драку до появления Клаусийлии! Больше всего Кэйт злилась на саму себя, зачем-то потащившую с собой Айка, зная, какой он… непредсказуемый.

— Госпожа, я… просто зашел спросить… кого из рабов Вам сегодня прислать?

— Что-то раньше ты не был таким любопытным, Гейн! — в голосе молодой госпожи зазвучали холод и сталь, и парень тихо заматерился про себя за неуемное любопытство, полностью отключившее инстинкт самосохранения.

— Знаешь, раз ты уже здесь, а не развлечься ли мне с тобой?!

Девушка резко поднялась с кровати, обошла мужчину по кругу, разглядывая его оценивающим взглядом, как коня на рынке.

— Разденься, когда госпожа говорит, что ее выбор пал на тебя, раб! И прими позу покорности и благодарности!

Гейн быстро скинул с себя штаны и упал на колени, лицом вниз. Сердце стучало так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Госпожа походила вокруг него, потом отошла куда-то, вернулась…

— Так-то лучше… — в голосе госпожи послышалось удовлетворение. Может, еще обойдется?

Тут же звонкий свист плетки-многохвостки, разрезал воздух. Тля…

— Встань, я хочу рассмотреть тебя получше.

В голосе госпожи какая-то обреченная усталость… Что же эти ишаки устроили на вечеринке такого?

Выпрямившись, Гейн очередной раз кинул быстрый взгляд на лицо девушки, прежде чем снова уставиться в пол. ""Узнаю, что они там натворили — яйца через член воздухом накачаю"".

Свист, и на груди появился первый красный след… Свист… Второй… Свист… Загорелась спина… Свист…

В какой-то момент мужчина сбился со счету.

Свист… Удара не последовало.

— Уходи, Гейн… И… Никого больше сегодня ко мне в комнату не пускай. Понял?

— Да, госпожа!

Парень привычно опустился на колени, благодаря свою госпожу за оказанное ему внимание.

— Никого, Гейн! Понятно? Как бы он не рвался, не пускай его, пока я лично тебе не разрешу, хорошо?

— Да, госпожа! — почему-то Гейн сразу понял, о ком идет речь и, вместо дикого желания выйти и выполнить запланированную экзекуцию, вдруг ощутил к Айкейнури резкий приступ жалости. Всегда тяжело падать вниз, а уж Айку, с его характером… Надо достать смеси для кальяна поядренее.