Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Рыжик… так хочется высказать слова благодарности, только вот нет их, челюсти стиснуты… И подходящие пока не подобрались — слишком много хотелось сказать, объяснить, насколько для него была важна в тот момент эта поддержка собственного Дома…

Шайн молодец, отличился на конкурсе… Ведь сорванные Шайном и Лейхио аплодисменты явно были подтверждением их победы… Умные…

А Шайн, зараза, даже не умный, а, скорее, слишком мудрый… Вот так, подняться с самого низа… А он, бывший на вершине — слетел, и как карабкаться обратно, совершенно пока не представлял…

Эйн… По позвоночнику пробежала горячая волна, в паху ёкнуло — память тела отозвалась на постыдное воспоминание о ласке, а тут же отдалось в мозгах протестом — с-сука! Подсадил… не хватало теперь еще только по ночам грезить не о Кэйт, а о ее муже…

Айк скривился, как от зубной боли…

Да, он просто молодой щенок, не умеющий играть в подобные игры, и сунувшийся напролом против хищника… Даже не представляя, что всего один контакт с таким может быть опасен для психики…

Лучше бы он его трахнул так же жестоко, чтобы кричать от боли и неделю загонять в задний проход свечи с маслом, чем загоняться о том, что сам поступил, как свинья. Хоть прощения проси у… своего персонального Верхнего… Тля-а…

Матерь Сущего! Только бы Кэйт не прогнала с глаз долой, пусть излупит сама, пусть отдаст поиграть госпоже Альцейкан, но только пусть не будет такой безучастной…

* * *Рыжик, вообще впервые побывавший на подобном мероприятии, никак не мог сориентироваться в первое время. И даже слегка завидовал Тийке, хоть и молоденькому, но более опытному. Ведь его госпожа Эйлиорина таскала иногда на вечеринки к своим пожилым подругам. Правда, парень после каждой потом отлеживался почти неделю, но зато теперь радостно хлопал глазками и вертел головой, очевидно, не находя сходства. И все время что-то беззвучно шептал, смешно морща лоб и мечтательно закатывая глаза. Наверное, снова сочинял свои стишки…

Когда Шайн прогнал его из комнаты, где собирались наказывать Верхних, Нэйклийанэ даже обрадовался, хотя мысленно оставался там.