Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

— Ты что, совсем страх потерял?! — от возмущения у девушки даже слезы высохли.

Раб опустился на колени и молча протянул плащ.

Кэйт выхватила его из рук Шайна, со злостью отшвырнула в сторону и наотмашь влепила пощечину зарвавшемуся парню, как учили. С оттяжкой. Так, что голова раба дернулась в сторону, и на его щеке сразу же проступил очаровательный след ее ладони.

Шайн лишь зажмурился, сцепив зубы, а вот ее ладошка продолжала гудеть. Кажется, она перестаралась — себе лишней боли доставлять не хотелось и от этого стало еще обиднее. Кейт прижала пострадавшую руку другой рукой к груди и разрыдалась по-настоящему.

Шайнэйлиер поднял голову. В левом ухе все еще звенело, щеку отчаянно жгло, но то, что творилось с его госпожой, было чем-то неслыханным. Видеть холодную красавицу Кэйт такой расстроенной и такой потерянной, ему еще не доводилось, и было очень страшно…

И еще, представив себе, что с ним сделают Хозяйка или госпожа Эйлиорина, если Кэйт простудится и заболеет, узнав, что он сопровождал ее в этой поездке и ничего не сделал, чтобы с его госпожой не приключилось такого несчастья, Шайну и вовсе поплохело.

Наверное, все-таки он смертник, но по-другому просто не мог поступить. Решительно поднявшись на ноги, он подобрал плащ, накинул его девушке на плечи и, подхватив ее на руки, развернулся обратно к карете.

От такой вопиющей беспардонности Кэйтайриона вообще потеряла дар речи. Только, набрав воздуха, собралась высказаться, так этот придурок еще и свистнул над самым ухом, призывая возницу, быстро сообразившему подогнать карету.

Оглушенная неслыханной наглостью и самоуправством, и чуть не оглохшая по-настоящему, Кэйт ошарашено дала занести себя внутрь. И, только почувствовав, что ее и не собираются отпускать, крепко прижали к груди и вообще укачивают, как маленького ребенка, шепча что-то нечленораздельное, типа: ""все будет хорошо, моя госпожа"", Кэйтайриона, наконец-то опомнилась и разразилась отчаянной бранью, наобещав Шайну страшные мучения.

Парень только замирал на мгновение, наверное, представляя себе, сколько он сможет вынести, потому что после четвертого ""смертного приговора"", уже даже не обращал внимания на бушующую госпожу, которая только и могла ругаться. Брыкаться у нее не получалось, два раза она попала ножкой по сиденью вместо его ноги. Было больно. А руками она вообще не могла двигать, только сжимать и разжимать кулачки, бессмысленно царапая воздух — уж очень хитро он спеленал ее собственным плащиком.

Спустя несколько минут тщетных попыток вырваться, Кэйт озадаченно заткнулась, решив, что у зверька повредился мозг, потому то, что он только что посмел сделать, не поддавалось вообще никакому анализу.