Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

 — Сколько тебе полных лет?

Вообще-то она и так знала — только недавно видела (Эйли, умничка, напротив имени каждого приписал минимальную необходимую информацию), но Кэйт хотелось, чтобы раб произнес это вслух и в полной мере оценил весь трагизм ситуации. В его возрасте нельзя попадать в немилость.

— Двадцать девять, госпожа…

— Тогда покажи, чему ты научился за столь долгий срок жизни, — небрежно бросила она, ничуть не заботясь, о том, какой смысл несла в себе эта фраза для парня, который уже мог бы начать отмечать в календаре, зачеркивая крестиком, дни, оставшиеся до церемонии усыпления.

Команда была исполнена в рекордно короткий срок, что снова воодушевило потерявшую было интерес девушку.

Зайдя парню за спину и проведя пальцами по спине вдоль позвоночника, Кэйт усмехнулась — все-таки несмотря на возраст, раб слишком живо откликнулся, моментально поплыв — плохо себя контролирует. Она обошла его, оказавшись лицом к лицу:

— Руки за голову! Считай! — пальцы скользнули между ягодиц, находя тугой вход…

— Два… — тихо выдохнул Шайн.

Кэйтайриона слегка надавила, осторожно растягивая упругие мышцы. Не может быть, чтобы у него настолько плохо было растянуто, но пока что причинять боль не входило в ее планы, и, словно отвечая ее мыслям, Шайн расслабился, облегчая задачу.

— Четыре…

У закрывшего глаза мужчины вдруг сбилось дыхание.

— Что с тобой? — возмутилась Кэйтайриона, уловив едва сдерживаемое желание качнуть бедрами навстречу ее пальцам. — Кажется, я не собиралась тебя поощрять, пока особых заслуг нет, терпи!

— Д-да, моя госпожа, — сглотнув, он постарался дышать ровнее.

— Ну-ка, успокойся, — убрала девушка руки, — посмотри на меня!

Мутный взгляд расширенных зрачков говорил сам за себя. Кэйт нахмурилась — ему нравилось. А она была уверена, что он только Верхний.

— Быстро успокойся! У тебя стандартные две минуты! — вытерла она салфеткой пальцы, затянутые в перчатки (впрочем, в этом не было необходимости, он успел подготовиться перед приходом) и сложила руки на груди.

Шайн прикрыл глаза, стараясь скорее прийти в норму, но Кэйтариона не позволила:

— Глаза! — строго прозвучал голос девушки. — Команды закрывать глаза не было, насколько я помню! Что за самодеятельность?

Деморализованный тем, что вообще попал в ""черный список"" на последнем году жизни, и расстроенный первым проколом, Шайнэ всерьез забеспокоился. Близость госпожи, ее запах, восторг от ощущения движений аккуратных пальцев вместо ожидаемого грубого проникновения банального анфаллоса, ее полная грудь, которой она то ли нечаянно, то ли нарочно прижималась к нему, пока ласкала вход — все это сослужило плохую службу.