Любовь и опасность

– О нет, твоя главная обязанность – ублажать меня, а ты уже готова, – пробормотал Конал в ее спутанные волосы, касаясь кончиком распаленной плоти входа в ее лоно. – Ты жаркая и влажная, и хочешь меня не меньше, чем я – тебя, как бы ты это ни отрицала. – Он глубоко скользнул в нее. – Ведь правда, моя медовая любовь?

– Нет! – упрямо бросила Адэр. Откуда он знает? Почему так раздражающе уверен?! – Она ощущала, как он пульсирует в ней, и уже была готова сдаться… – Нет!

– Да, маленькая лгунья, – усмехнулся Конал, медленно выходя из нее и слыша протестующий стон. – Скажи, что хочешь меня, Адэр!

– Нет, – настаивала она, но втайне хотела его. Хотела, чтобы он вонзился в нее как можно глубже. Заставил взорваться, затрепетать в восхитительных конвульсиях, которые она уже пережила трижды за эту ночь. – Отпусти меня, шотландский дикарь!

Ее кулачки выбивали гневный ритм на его груди.

– Довольно, женщина! – рявкнул Конал и стал двигаться в ней, входя все глубже с каждым выпадом, медленно отстраняясь и снова делая выпад, пока Адэр, придавленная им, не заплакала от наслаждения, которое они оба испытывали.

Нет, она все-таки дурочка! Он хочет ее. Она хочет его. Почему она ведет себя как глупая девчонка? Яростное пламя обожгло ее.

– Да, будь ты проклят, я хочу тебя! – вскрикнула Адэр, забившись в судорогах экстаза. Ее капитуляция заставила Конала исторгнуться в нее раньше, чем ему хотелось бы. Она измотала его. Ее жадное лоно выпило его до дна. До нее ни одной женщине не удавалось лишить его сил до такой степени.

Конал застонал и, все еще не удовлетворенный, откатился от Адэр. Глаза его закрылись сами собой, и он мгновенно уснул.

Услышав легкое похрапывание, Адэр осторожно сползла с измятой постели. У очага стояло ведро уже остывшей воды. Она взяла тряпочку, смыла с себя его семя и взялась за висевшую у огня камизу. Она была теплой и сухой. Адэр оделась и натянула поверх камизы зеленое платье. Обувь осталась у прежнего спального места.

Добавив в огонь два поленца, Адэр вышла из комнаты и спустилась вниз. Гризел была уже в зале: зажигала свечи и подбрасывала дрова в очаг. Она кивнула пробегавшей мимо Адэр.

Джек таскал дрова, Элсбет помешивала овсянку, а Флора торопливо завтракала. Адэр заглянула в маленькую нишу, где раньше спала, нашла туфли и, сунув в них ноги, пригладила волосы и заплела их в длинную косу.

– Иди поешь, – позвала Элсбет, когда Адэр вошла в кухню, и поставила перед ней горячую овсянку с хлебом. – Вижу, он мужчина крепкий: совсем тебя измотал."

"Адэр злобно уставилась на ухмыляющуюся нянюшку, но, ничего не сказав, потянулась к кувшину со сливками и плеснула немного в кашу. Только сейчас она ощутила, как ноет все тело.