И тогда он зачистил город

Закрывая дверь бункера, услышал, как забилась в истерике Татьяна. Сплюнул на пол. Положил пистолет на стол. Взял сотовый телефон. Повертел его, собираясь с мыслями и представляя, ЧТО сейчас вызовет его звонок. Но позвонить надо. Иначе вместе с Колуном под раздачу Мирзы попадет и он.

Решившись, набрал номер бригадира.

Тот ответил не сразу, сонным голосом:

– Да?

– Рудик, у нас ЧП.

Сон у Рудольфа Слимова как рукой сняло:

– Сука сбежала?

– Хуже!

– Хуже? Не понял!

– Колун изнасиловал ее!

– Что?!!

– Изнасиловал, говорю, Колун Тимохину!

– Вы… вы… бля… что… охренели там? Да… ты понимаешь, что это значит? Мирза с нас со всех по три шкуры спустит. Где сейчас Колунин?

– Рядом. Я стащил его с бабы и заковал в наручники.

– А до этого где был?

– Спал! Мы на двоих ночь разделили!

– Разделить бы вас! Так, я еду к вам!

– Давай!

Не прошло и часа, как Рудик вошел в помещение охранников. Запах спиртного почувствовал тут же.

– Водку, падлы, жрали? Кто пойло притащил?

Пузырев кивнул на подельника:

– Колун! И водку, и пиво, и жратву!

– Сильно бабу этот придурок отделал?

– Похоже, сильно. На матраце кровь. Видно, драл во все дыры, раскорячив жгутами из порванной простыни.

– Скотина!

Рудик нагнулся над Колуниным. Резко перевернул того на спину. Колун смотрел на бригадира испуганными глазами.

– Ты что же, тварь, натворил?

Пузырь проговорил:

– Рудик! Бля буду, словно затмение нашло. Особенно когда баба ноги раздвинула, когда я ей жрать относил. Она сама провоцировала на случку. Подмигивала, спрашивала, что, так вхолостую ночь и проведем? Платье задрала. Ну я и повелся. А когда начал, она взбрыкнула. Орать стала. Подставила она нас, Рудик, сукой буду!

– А ты и есть сука! Сам-то веришь тому, о чем базаришь?

– Но, Рудик, я честно…

Бригадир взревел:

– Честно? Ты поставил под угрозу все дело. Ты Мирзу подставил. О нас с Пузырем и говорить нечего. Теперь из-за тебя мы крайние останемся!

– Рудик!

Слимов отошел от лежащего Колуна на шаг. Сплюнул и, развернувшись, нанес тому удар ногой в бок. Колун вскричал от боли.

А Рудик продолжал наносить удары, по туловищу, голове, ногам, рукам, по всему, куда попадал модными туфлями.

Отделал Колунина по полной программе. Пузырь оттащил бригадира, когда на Колунине живого места не осталось:

– Хорош, Рудик! Убьешь!

Бригадир успокоился:

– Да и надо его, козла, замочить. И тебя вдогонку.

– Меня-то за что?

– За то, что водку вместе с Колуном жрал, за то, что допустил его к бабе. Тебя на какой хер здесь оставили? Оберегать Тимохину. А ты? Нажрался вместе с дружком и на боковую? Дрыхнул, пока тот шпарил ее! За это вас обоих удавить мало. Почему ты не разбил водку? Не выкинул пиво? Почему о спиртном ничего мне не сказал, когда я приезжал? Почему?

– Да мы хотели посидеть чуть-чуть.