И тогда он зачистил город

– А на что они мне?

– Мало ли!

– Не надо денег! Не предлагай. Лучше подумай, как связь держать будем.

Александр достал купленный по дороге сотовый телефон.

Дед поморщился:

– И ты мне эту бесову трубку суешь? Внук свою забрал, ты другую притащил. Не могу я ей пользоваться.

– Это несложно. Я ввел в память только один номер. Достаточно нажать две клавиши, и я отвечу.

– Покажи!

Тимохин показал, как пользоваться телефоном.

Старик спросил:

– А мать твоя, кстати, как ее по имени-отчеству, умеет обращаться с этой дурой? – дед Аким указал взглядом на мобильник.

– Умеет! А зовут ее Антонина Сергеевна.

– Так чего ты тогда мне мозги забиваешь? Она наберет, мы поговорим.

– Можно и так!

– Ну что, поезжай, организовывай отправку.

– Ладно, поехал. Спасибо тебе!

– Не за что, майор. Пока не за что. Забирать обратно будешь, тогда и отблагодаришь. Бутылкой «Столичной».

– Ящиком!

– Бутылки хватит!

В этот вечер Михайлов перевез Антонину Сергеевну с Олей в лес. До поворота на грунтовку Александра сопровождал милицейский «УАЗ». И на этот раз слежки он не заметил. Ее не было. На время бандиты действительно оставили его вне зоны своего внимания. А напрасно.

В 22.30, оставив «десятку» на западной окраине города, Тимохин вернулся не к себе домой, а в квартиру Родимцевой. Она оказалась удобной, в плане скрытого экстренного отхода. С балкона без проблем можно спуститься на крышу магазинов, с нее на улицу, оживленную чуть ли не до полуночи, что позволяло раствориться в толпе, даже в условиях непосредственного и ближнего преследования. Из квартиры он позвонил своему второму бармену, Грудову. Тот оказался дома и ответил сам:

– Алло!

– Артем! Это Тимохин!

– Сан Саныч? Не ожидал! Как у вас дела? Скоро открываемся?

Тимохин проигнорировал вопрос, сказав:

– Надо встретиться, Артем!

– Сейчас? – спросил Грудов.

Александр ответил:

– Нет! Сегодня уже поздно. Давай завтра.

– Завтра так завтра! Когда и где?

– В 11.00, на железнодорожном вокзале, у касс поездов дальнего следования.

– Понял, буду! Случилось что?

– Узнаешь при встрече! Да, ты о Славике ничего нового не слышал? А то я занят был, не мог в больнице проведать его.

– А я-то думаю, чего вы о нем не вспоминаете. Ничего не знаете!

– Что я должен знать?

– Умер Славик! – проговорил Грудов.

Внутри у Тимохина похолодело:

– Вот оно как? Когда?"

"– В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое. Сегодня похоронили. А Ирину Михайловну, мать его, с кладбища в реанимацию областной больницы увезли. Инфаркт. Как бы и ее вскоре не пришлось класть рядом со Славиком. Такие вот дела, Саныч!

– Ясно! До встречи!

И Тимохин опустил трубку на рычаги телефонного аппарата. Ударил кулаком в стену:

– Суки! Твари! Мрази! Кровушки напиться захотели? Напьетесь! Досыта напьетесь, шакалы! – прорычал он.