И тогда он зачистил город

Уважаю!

– Тебе сказать, где я видел твое уважение?

Багров, а это он расположился рядом с Тимохиным, рассмеялся:

– Не надо! Я догадливый! – И приказал: – Давай на сиденье, борзый! А ты, Перс, заводи машину. Пора ехать!

В 10.15 «БМВ» вышел со стоянки автовокзала. Перс проехал весь город, перед тем как свернуть на дорогу, ведущую к району расселенных домов.

«БМВ» несколько раз попал в рытвины. Перс остановил иномарку.

– Черт, и чего этой дорогой поперлись? Другой, что ли, нет?

На что Багров ответил:

– Ты бы внимательней был, да объезжал колдобины, а то в каждую попадаешь.

– А что я сделаю? Гляди, впереди яма. В ней битое стекло. Проехать-то ее мы проедем, но не останемся ли после этой канавы без резины?

– Так объедь этот участок. Сзади проулок остался.

Перс включил заднюю передачу, сдал «БМВ» назад, переключил скорость и повел машину вперед, повернув резко вправо.

«БМВ» остановился у подъезда нужного дома в 10.47.

Получив сигнал о приближении машины, Мирза, адвокат и врач прошли в одну из соседних с охранным помещением комнату. На месте остались Хромой и с ним трое бойцов – Рудик, Перец и Лупа.

Багров вместе с Лаптиным – Персом – перед выходом из машины надели на голову Тимохина черную спортивную шапочку, так, чтобы он не видел места, куда его привезли, и провели Александра в охранное помещение.

Оказавшись в здании и, как понял Тимохин, в подвале, он сорвал с головы шапочку. Увидел Хромого:

– И ты здесь? Ну, конечно, как же в таких делах без тебя? А что окружил себя охраной? Боишься?

Рудик воскликнул из угла:

– Кого бояться? Тебя, офицеришка?

– А? Ты тут? Вся шобла собралась? Или резерв на улице держите?

Он осмотрелся, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, которое часто вызывало у противника раздражение. А вместе с ним и потерю контроля над собой.

Хромой спросил:

– А почему ты, Тимохин, не интересуешься, где твоя жена? В порядке ли она, жива ли, в конце концов?

– Она жива. И вы ее мне сами представите. Иначе никаких документов я не подпишу.

Татьяна в бетонном бункере, обработанная так называемым врачом, сидела на стуле. Она слышала голос мужа, но все происходящее было настолько нереально, что Татьяна не могла ничего понять. И в первую очередь, откуда пробивается голос ее супруга. Препараты действовали. Но, введя не те лекарства и дав водку, Шнурко не смог добиться нужного результата полной имитации полупьяного, безразличного и рассеянного состояния женщины. Пока Таню держали наркотики, но срок их действия быстро таял. И находясь вместе с Мирзой, Шнурко молил бога, чтобы спектакль, затеянный Левоевым, закончился как можно быстрее.