Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Мне от вас не нужно ничего… Почти ничего. Вам достаточно посмотреть на меня чуть ласковей — и я уже счастлив…

Я слегка раздвинул занавесь балкона. На мгновение яркий свет из трапезной ослепил меня.

Снова зазвучал голос Энид — тихий, усталый:

— Ах, Бенедикт, Бенедикт! Вы обошлись со мной так жестоко и даже не соизволили попросить прощения! Я узнала вас еще во время турнира и могла бы все рассказать отцу. Но я пожалела вас, а вы!.. Впрочем, я и сейчас могу велеть позвать отца…

Значит, она о том, что произошло с ней, ничего не знает, ни о чем не догадывается?!

Она сидела в высоком кресле, спиной ко мне. Я не видел ее лица, но верил: оно такое же прекрасное, как и было, только, наверное, утомленное.

Возле нее, тоже в высоком кресле сидел Бенедикт. Скорпион! Он был в капюшоне — видимо, не посмел открыть леди Энид своего лица.

— Ну что же, давайте позовем вашего отца, — отозвался Скорпион и насмешливо крикнул: — Сэр Робер! Сэр Робер!.. Видите, он почему-то не спешит к вам… Дорогая моя, поймите, отец ваш — просто старый дурак!

— Ага, — в тон ему ответила леди Энид, — и поэтому вы мучаете его дочь?!

— А вы все еще думаете, что отец ваш придет вам на помощь?!

Скорпион засмеялся.

Из складок своей одежды он извлек какую-то вещь, похожую на маятник, и что-то зашептал в этот маятник. Маятник засветился. Свет исходил из него пучками, через равные промежутки времени. И все вокруг, казалось, подчиняется ритму этого свечения.

Сердце мое тревожно забилось.

В страхе я закричал.

И леди Энид, и скорпион одновременно подняли головы и посмотрели на меня. Леди Энид крепко сжала подлокотники кресла. Скорпион выпрямился. Глаза его были похожи на два рубина пурпурного цвета. Затем рубины побелели — словно от слишком жаркого огня.

— Добро пожаловать, Гален, — сказал Скорпион спокойно.

— Иди-ка сюда. Нам с тобой надо кое о чем потолковать…

Глава 19

— Да, кивнул я головой, мы с вами потолкуем. Но попозже.

Однако, Скорпион отнюдь не был настроен «потолковать попозже». Он встал с кресла. Глаза его были холодны, но в их глубине виделись отблески жаркого пламении.

— Если память мне не изменяет, — заговорил он чрезмерно ласковым голосом, — то я когда-то просил тебя кое о каких услугах. Но сейчас мне твоя помощь не нужна.

Скорпион поднял высоко вверх руку. Вспыхнул ослепительный свет. Пол подо мной вдруг стал заваливаться на бок, и вскоре я стоял словно бы на стене.

Я вскрикнул: из пола передо мной стали вырастать острейшие лезвия. Упади я на них — и мне тут же конец.

В отчаянии я ухватился за портьеру, подтянулся и, молясь в душе богам над богами — Гилеану и Мишакаль, перебрался на перила балкона.

— Вот выход из твоей норы, Ласка! — услышал я чей-то голос, удивительно похожий на мой собственный.