Сага о Копье: Омнибус. Том I

Но может быть… может быть, они в будущем нет-нет да и вспомнят о юноше из рода Пасварденов по прозвищу Ласка…

Я уже сделал шаг в сторону. И тут снова закричала механическая птица. Словно засмеялась… или закаркала. Я замахнулся на нее, но она, конечно, продолжала кричать. Честное слово, я готов был шею ей свернуть! В отчаяньи я накинул на нее плащ. А проклятая птица все кричала, все каркала!

Леди Энид обернулась. Ее прекрасные очи пронзили меня насквозь. Я стоял перед ней, опустив голову."

"— Ты зря это сделал, — сказала моя принцесса. О, какой дивный был у нее голос! Сейчас в нем звучала, пожалуй, даже и насмешка, но не было ни капельки высокомерия. — Если ее накрыть, она начинает кричать только громче.

Леди Энид неторопливо пошла ко мне.

— Сними с нее свой плащ. Может быть, она перестанет кричать… Вообще-то заставить ее замолчать ох как нелегко!

В горле у меня пересохло. Я не мог и слова вымолвить. Наконец мне удалось вытолкнуть из себя слова:

— У этой пичуги очень неприятный голос.

А леди Энид, словно и не замечала моего смущения:

— Моя матушка, когда она была жива, часто возилась с этой птицей. И ей удавалось подчинить ее своей воле. И голос у птицы был другой, более мелодичный… А сейчас!..

Леди Энид подошла к птице и сняла с нее мой плащ. И — как ни странно — птица тотчас умолкла.

— Вы — оруженосец сэра Баярда Брайтблэда, не так ли? — спросила леди Энид.

— Да, — ответил я. — И поэтому я хочу вернуться к нему.

— Вот как? — леди Энид удивленно подняла брови. — Вероятно, вам не знакомы законы гостеприимства? Может быть, вам чужды и законы соламнийского рыцарства?

— Не надо так говорить, леди Энид! — взмолился я, покраснев.

— Тогда, значит, вам известно, что нарушение закона карается либо отрезанием ушей, либо смертной казнью! — Она сделала круглые глаза и весело рассмеялась.

А я покраснел еще сильней — наверное, и эти самые уши стали пунцовыми!

Отсмеявшись, леди Энид сказала серьезно и задумчиво:

— Я слышала, что сэр Баярд Брайтблэд — храбрый и умелый рыцарь.

— Один из самых лучших! — пылко воскликнул я. — Может быть, лучший из всех рыцарей, которые когда-либо жили в Соламнии!

— Вот ведь как странно, — все так же задумчиво сказала леди Энид. — Это же самое, почти слово в слово, говорила о сэре Баярде моя бабушка Мария ди Каэла.

— Я слышал, они любили друг друга, — позволил я себе вставить слово.

Леди Энид погрозила мне пальчиком.

— Не будем сейчас говорить об этом, Гален. Если это и так, это касается только их двоих…

— А вы ее знали, свою бабушку?

— Немного. она умерла, когда я была еще маленькой. Умерла она в юго-восточной башне, в самой высокой. Там только одно окно, и то оно выходит на стену. В последние месяцы перед смертью она просто не переносила людского общества. Она уединилась в башне.