Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Но за что он желает сражаться?»

Сэр Робер снова взглянул на горы. Ни ветерка, ни облачка пыли над дорогой. Каменное молчание…

«За что-то иное, чем сэр Брайтблэд, — подумал хозяин замка. — Но за что?»

* * *

Еще ни разу в жизни не приходилось сэру Роберу созывать в свой замок рыцарей на турнир. Поэтому он заметно волновался.

Вот главный герольд назвал имена участников первого поединка. Жребий сражаться первыми выпал Габриэлю Андроктусу и синему рыцарю из Балифора. Хозяин замка имел право изменить порядок поединков и он это тотчас сделал:

— Предлагаю рыцарям Габриэлю и Синему рыцарю сражаться третьими. Пусть сначала покажут себя две другие пары.

Но кто же тогда начнет турнир? Сэр Робер задумался.

— Может быть, вы окажете мне честь открыть турнир?! — поклонился ему рыцарь Леонгард.

Ну что же, пусть так и будет!

Сэру Леонгарду достался жребий сразиться с молодым рыцарем из Лемиша. Несмотря на молодость, этот рыцарь оказался умелым воином. И зрители не были разочарованы поединком. Но конечно, верх одержал сэр Леонгард; если сравнить людей с растениями, то рыцарь из Зеланда напоминал стройное, но крепкое деревце, а его соперник выглядел былинкой.

«Вот бы рыцарю Леонгарду сразиться с таким дубом, как Сытый рыцарь!» — с улыбкой подумал сэр Робер.

А Сытому рыцарю выпало вести второй поединок. И вот тут сэр Робер, а вместе с ним и все присутствующие, нахохотались в волю — это было поистине уморительное зрелище».

И вот трубы герольдов прозвучали в третий раз. Смех затих. Взоры напряженно ждали появления Синего рыцаря и Габриэля Андроктуса.

Рыцарь Андроктус выехал слева от главной трибуны, Синий рыцарь — справа.

Снова пропела труба герольда. Соперники опустили забрала и нацелили друг на друга копья.

Сейчас начнется сражение… Но неожиданно прозвучал голос сэра Робера:

— Джентльмены! Будьте добры, поднимите забрала!

Обычно рыцари перед поединком не поднимали забрала, но вместе с тем просьба сэра Робера не противоречила правилам турниров.

Синий рыцарь поднял забрало и все увидели его лицо — ничем не примечательное лицо."

"Теперь все взоры устремились на Андроктуса. Он неохотно поднял черное забрало. Его лицо напоминало лицо отшельника или, вернее, мертвеца. Определить возраст сэра Габриэля было невозможно. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет. Черты лица свидетельствовали о том, что рыцарь — из знатного рода. Глаза, казалось, вспыхивали зелеными искрами с золотистым оттенком. А веки были красными, воспаленными — словно бы Габриэль несколько суток не спал.

Хозяин замка никак не мог понять, что за человек предстал его взору? Наверное, только бы женщина смогла сказать о нем что-либо определенное. Но как назло, сейчас рядом с сэром Робером не было дочери.