Сага о Копье: Омнибус. Том I

В воздухе, не поддерживаемый никем, висел щит сэра Баярда. Что за фокус?! Ведь тяжеленный щит не может сам по себе висеть в воздухе!

А посреди комнаты, совершенно неподвижно, стоял… мой брат Бригельм!

Вот доспехи вспыхнули сначала красным, затем желтым и наконец белым светом. Разъединенные части доспехов поднялись — сами по себе — с пола и стали скрепляться воедино. От камина поднялись ножные латы и зашагали к матрацу — словно какое-то привидение надело их на себя.

Зазвучала какая-то неземная музыка — было такое впечатление: это звучат стены комнаты. А мой брат, стоя все так же неподвижно с поднятой левой рукой, стал негромко подпевать в лад музыке. Как только все части доспехов соединились, музыка смолкла. Бригельм чуть слышно засмеялся и сел на матрац.

А я, изумленный, с размаху сел на пол в шкафу.

Несколько минут я просто-напросто приходил в себя.

Затем в комнате снова послышался скрежет металла. Я вновь прильнул к дверной щели. Бригельм неслышно прошел через комнату. Подошел к лежащему на полу матрацу."

"В комнате не было слышно ни звука. Зато за окном запел соловей. Как в тот вечер, когда в замке впервые появился Скорпион.

Затем послышалось фырканье лошадей… А ведь у меня из головы начисто вылетело: сегодня утром сэр Баярд покидает замок! Вместе со мной!

Это все Бригельм виноват; я до сих пор не мог прийти в себя — словно спал. Но ведь «фокус» с доспехами, — наверняка, не единственное, на что способен мой брат. Получается, я знал его столько лет — и ничего не знал о нем!

Я с опаской открыл дверцу и вышел из шкафа.

Доспехи как ни в чем не бывало стояли в углу, у двери. Бригельм сидел на своем жестком матраце; он был здесь — и словно бы отсутствовал. Я негромко окликнул его — брат и не шевельнулся, позвал второй, третий раз — никакого ответа. Бригельм сидел на матраце, скрестив ноги, закрыв глаза; раскрытые ладони на уровне груди.

Меня почему-то стала бить мелкая дрожь.

И вдруг — не меняя позы, не открывая глаз, Бригельм воспарил над матрацем и повис в воздухе.

Я застыл на месте, как громом пораженный.

Из оцепенения меня вывел голос отца, раздавшийся за окном. Отец говорил с сэром Баярдом обо мне.

— Он, не стану скрывать, и на коне по-настоящему ездить-то не умеет. Так что, дорогой сэр Баярд, когда будете учить его искусству верховой езды, — не стесняйтесь, используйте и телесные наказания.

— Не беспокойтесь, сэр Эндрю, я не забуду о вашей просьбе… Но не будете ли вы так добры и не подтяните ли подпругу?

— Конечно, конечно… Верховой езде — из всех трех своих сыновей — я обучал только Алфрика, да и тому нечем, к сожалению, похвастаться. Настанет время — Галену придется сесть на боевого коня. Так что для его же блага — не церемоньтесь с ним, если он будет нерадив…

— Да, да, сэр Эндрю.