Сага о Копье: Омнибус. Том I

А может быть, ничего и не было? Мне просто померещилось?

— …Около дверей вашей комнаты, сэр, я увидел Галена, а так как я хотел стать вашим оруженосцем, то решил защищать интересы своего рыцаря…

Но Баярд прервал его:

— Итак, Алфрик, брат казал вам, что за окном замка он увидел кого-то подозрительного — он почему-то решил, что это вор, который хочет украсть доспехи. А вы, Алфрик, были… не совсем трезвы, вам это все тоже показалось подозрительным, и вы открыли дверь в комнату…

— Да, да, я подумал, что вор — там. Конечно, я понимаю, что вором мог быть и сам Гален… — брат недобро усмехнулся.

Крестьяне и слуги зашептались. Отец покраснел еще больше, и, сев в кресло, сжал подлокотники с такой силой, что я услышал, как они затрещали. Бригельм склонился к отцу, он побледнел и был явно взволнован.

Сэр Баярд смотрел на меня с сочувствием.

А Алфрик продолжал:

— Да, я открыл дверь комнаты, а потом и дверцу шкафа по настоятельной просьбе Галена. Теперь я понимаю: всю вину за случившееся он хотел свалить на меня…

Я захныкал:

— Отец, отец, это неправда… Я сыграл хорошо: в голосе моем прозвучали и удивление, и обида, и раскаяние. Потупив глаза я пошел в дальний угол зала, где было почти совсем темно. И уже оттуда сказал сэру Баярду:

— Вы, сэр, наверное, верите моему брату. Ну да, конечно. Он ведь должен стать вашим оруженосцем. А он только и может, что разбивать головы слугам, точно орехи.

Сравнение мое было грубым и, конечно, неудачным, но я полагал, что таким образом смогу завоевать расположение к себе слуг и крестьян.

Я стоял в углу, около чадящего факела — дым ел мои глаза. И заплакать теперь было совсем не трудно. Роняя слезы, я посмотрел на собравшихся в зале. Человек в черном слегка улыбнулся. Сэр Баярд не сводил со своего пленника глаз.

— О, сэр, — сказал я с дрожью в голосе, — я уже и так наказан: я лишился отцовского расположения… — я всхлипнул.

— Я опозорил наш род до пятого колена…

Бригельм шагнул ко мне, мягко взял меня за руку:

— Гален, успокойся. Я уверен, что ты ни в чем не виноват. Я вырвал свою руку из рук брата и, всхлипывая, воскликнул:

— Нет, виноват! Я виноват не меньше, чем и Алфрик!..

— Да, вы, Гален Пасварден, виноваты! — с торжествующим видом возгласил человек в черном. — Вы — жадный и лживый мальчишка!

И — к моему неописуемому удивлению — он вынул из кармана мое фамильное кольцо.

Все застыли на месте. Чадивший рядом со мной факел погас. Я стоял, открыв рот. Мне показалось: тишина длятся целую вечность! Наконец, я смог жалко пролепетать:

— Откуда у него мое кольцо?! О, да это не мое кольцо! Это подделка!

Отец вскочил с кресла — так, что спавшие у его ног собаки в испуге, поджав хвосты, кинулись прочь.

— Молчать, Гален! — загремел на весь зал его голос.