Сага о Копье: Омнибус. Том I

Если должны были наказать за какую-либо провинность Алфрика — то наказывали его младшего брата, Галена.

Месяцы моего рабства превратились в годы — в долгие-долгие годы.

Да, дорого обошелся мне «мистический момент».

Бардов я возненавидел лютой ненавистью.

Восемь лет я терпеливо ждал того дня, когда я полной мерой смогу отомстить своему брату. Восемь лет постоянного страха и унижений.

И вот — этот день настал. И я — по своей собственной глупости — упустил эту возможность.

А сейчас… сейчас мы были вдвоем, в темнице, в непроглядном мраке, и Алфрик медленно шел ко мне.

— Ну, где же ты, мой маленький, мой любимый братик?!

Вот Алфрик споткнулся и пополз по тюремному полу, словно гигантский краб.

Я пропищал: «Я здесь!» — и отпрыгнул в сторону.

В кромешной тьме я услышал: брат-краб повернулся на голос. И я снова пропищал: «Я здесь!» — и снова отпрыгнул в сторону.

И вдруг — оказался в руках брата. Алфрик перехитрил меня. Тотчас он что есть силы ударил меня по голове. Я упал. Последнее, что я почувствовал, теряя сознание: липкие пальцы крепко сжали мне горло.

* * *

Очнулся я от яркого света, бьющего мне в глаза.

Надо мной склонился Гилеандос. В одной руке он держал фонарь, в другой — тарелку с хлебом и сыром.

За ним стояли два стражника. Это были слуги с конюшни. В лучшем случае, они относились к Алфрику и ко мне равнодушно.

— Как написал один старинный поэт: «Мой мальчик, избили тебя, но остался ты жив», — продекламировал Гилеандос."

"Вспомнить сейчас какое-то там старое стихотворение?! Мне было больно сидеть и даже больно дышать. Левый глаз заплыл. О, да, битье прошло вполне удачно — я остался жив! Старый поэт как в воду глядел!

А Гилеандос продолжал тараторить:

— Многие из тех, кого заключают в тюрьму, впадают в отчаяние. Жить не хочется! Но темнота, затхлый воздух, сырость — все это болезненно, но не смертельно! Предок нашего многоуважаемого гостя, сэра Баярда, соламнийский рыцарь Сантос Сильверблэд попал в городе Далгитосе в тюрьму. Когда армия Винаса Соламна вошла в Далгитос, то Сантоса нашли в весьма плачевном состоянии — как поется в песне, «он палками был преизрядно побит»…

— Галена никто не бил, — подал из угла голос мой брат, — его укусила крыса, он отпрыгнул и ударился головой о стену.

— Подойди, подойди-ка сюда, Алфрик, — усмехнулся Гилеандос. — Мне представляется совершенно очевидным, что здесь налицо вышеупомянутая мною болезнь, которая усугублена, без сомнения, холодом, который наступил, как я научно доказал, из-за воздействия на болотные испарения солнечных пятен.

— Гален сам ударился головой о стену. Все было так, как я уже рассказал, — Алфрик пристально смотрел на меня. — Ведь верно же, мой дорогой брат?!

Немного поразмыслив, я ответил:

— Гилеандос, Алфрик сказал правду.