Сага о Копье: Омнибус. Том I

А теперь казалось, они дни и ночи напролет только и думают о том, как пострашнее наказать вора, какой мучительной смерти его предать.

Отец пропускал их речи мимо ушей. Он, соламнийский рыцарь, неукоснительно соблюдал закон и кодекс рыцарской чести.

То, что в ЕГО доме обворовали ЕГО гостя, было для отца позором. Он был вне себя от стыда и гнева. Алфрик «до окончательного выяснения обстоятельств кражи» содержался под домашним арестом.

Меня наказали заодно с Алфриком.

Наш отец метал бы громы и молнии, случись даже пустяковая кража. А тут — обокрали сэра Баярда Брайтблэда! Одного из самых знаменитых в Северном Ансалоне рыцарей; слава о его подвигах была столь велика, что докатилась даже и до нашего захолустья, затерянного среди болот Кастлунда.

Сам сэр Баярд, казалось, был совершенно спокоен, с невозмутимостью истинного рыцаря он ждал, когда будут отысканы его доспехи, но без сомнения не был рад тому, что вынужден торчать в нашем северном краю в то время, как он должен был быть уже на юге и готовиться к турниру.

Подчас мне казалось: с ночи кражи прошли годы и годы. А ведь на самом деле это было совсем недавно…"

"В который раз я, словно въявь, слышу: отец и сэр Баярд поднимаются по лестнице.

Алфрик валяется на полу возле шкафа. А я мечусь по комнате: что же сделать, как выкрутиться? Разбежавшись, я с силой ударился головой о входную дверь — дверь была крепкая, дубовая. Ну и конечно, отец и сэр Баярд нашли меня лежащим около двери без сознания. И разумеется, когда меня привели в чувство, я толком ничего не мог сказать — только стонал. Потом отец бросился к Алфрику, стал и его приводить в чувство.

Сэра Баярда я видел впервые. Он был великолепен! С первого взгляда на него было ясно: это человек, знающий себе цену — отец рядом с ним проигрывал. Был он худощав, темноволос, с висячими усами и с волосами до плеч — так в то время было принято у рыцарей Соламнии. Шел ему, без сомнения, четвертый десяток.

Когда сэр Баярд узнал о случившемся, на его лице не дрогнул ни один мускул — словно не лицо, а маска какого-то божества, вырезанная в давние-давние времена, обожженная солнцем и источенная ветрами.

Отец, когда я пришел в сознание, стал бранить меня на все лады, а сэр Баярд только молча взглянул на него, потом посмотрел на меня и сказал:

— Ну, Гален, расскажи-ка нам, что ты тут делал, как очутился здесь? в комнате?

Алфрик все еще лежал на полу. Он стонал, отец склонился над ним с тревогой. Я принялся быстро-быстро рассказывать. Конечно же, я пересказал все то, что незадолго перед этим говорил брату: о какой-то темной фигуре за окном, о том, что я решил: в комнату сэра Баярда забрался вор. Как я пытался открыть дверь и тут появился Алфрик.

— Сэр Баярд, наши с братом намерения были самыми лучшими. Поверьте мне.