Сага о Копье: Омнибус. Том I

И тут взрывы стали греметь один за другим они раздавались с близлежащих вершин.

Неожиданно Хуму осенило. Он, улыбаясь, повернулся к Кэзу:

— В бой вступила Черная мантия. Ее маги атакуют ренегатов Дракоса.

Кэз крикнул это Беннету, тот — остальным рыцарям.

В небе появилась дюжина красных драконов со всадниками. Присмотревшись, рыцари с удивлением и ужасом увидели: всадники в черных доспехах вооружены… Копьями Дракона. Несомненно, они забрали их у убитых. «Нам надо было предвидеть это, — сказал себе Хума. — Копье смертельно опасно, ему все равно, чья рука его направляет».

По численности противник почти вдвое превосходил отряд Хумы. Командир в развевающемся на ветру плаще и в шлеме с опущенным забралом, с двумя торчащими над ним рогами, что-то кричал своим подчиненным. Красные драконы летели в два этажа. Их замысел был понятен: когда рыцари вступят в бой с одной половиной группы — вторая тотчас пойдет в атаку.

Хума расставил руки в стороны, и его отряд разделился на две части — слева и справа от него. Это оказалось неожиданным для противника. Обе вражеские группы теперь вынуждены будут защищать свои фланги сразу. Противник решил лететь снова одной группой."

"Один из красных драконов оказался совсем близко от Хумы, и тот пронзил врага Копьем. Несколько красных драконов бросилось на помощь пострадавшему. Один из них выпустил огненную струю. Уклоняясь от нее, серебристая драконесса нырнула вниз, и Хума успел воткнуть Копье в брюхо этого дракона. Копье вошло в него, словно в масло; красный дракон судорожно забился. Его всадник схватился за лук, висевший у него за спиной, но не успел воспользоваться им. Содрогавшийся в конвульсиях дракон мгновенно загорелся и рухнул вниз.

Хума увидел: командир черных гвардейцев ударил копьем в шею золотого дракона из рыцарского отряда. Неистово мотая головой, раненый дракон сумел освободиться от копья. Рана была глубокой. Дракон, дергаясь от боли, сбросил своего седока. Хума и хотел бы, но ничем не мог помочь рыцарю — командир гвардейцев напал и на него самого. Кровь золотого дракона капала с острия копья, и все копье, которое держал в руках командир гвардейцев, было в крови — прежде такого никогда не случалось.

Серебристая драконесса не смогла вовремя увернуться от приближающегося к ней красного дракона. Хума и его противник крепко сжали свои копья. Рыцарь содрогнулся от мысли, что может погибнуть также и Гвинес — он теперь мысленно именно так называл драконессу, — ив отчаянии воззвал к Паладайну. Острие копья направляемое гвардейцем, коснулось груди драконессы и, проколов нижнюю мембрану крыла, соскользнуло вбок.

Тотчас Копье Хумы пронзило красного гиганта насквозь — снизу вверх. Гвинес вцепилась в раненого врага.

Было ясно, что он уже обречен.