Сага о Копье: Омнибус. Том I

Минотавр боялся полетов, а тем более ночных, и к тому же устал. Сами драконы тоже явно устали и, поразмыслив, решили приземлиться.

Первым начал снижение Стремительный, за ним все остальные драконы. Вот бронзовый дракон окунулся в молочное море облаков, затем — серебристая драконесса."

"Холодная мгла окружила рыцаря — он не видел даже голову своей драконессы. Где-то внизу слышались резкие скрежещущие звуки. Хуме показалось — бушует гроза. Вскоре они вырвались из облачной пелены и полетели над землей.

Они ошиблись, полагая, что находятся уже за пределами вражеской территории.

То, что драконы и их всадники увидели на земле, не могло привидеться и в страшном сне.

Внизу шла жестокая битва. Люди и людоеды бились насмерть. Уже вся земля была сплошь усеяна трупами. Это было жуткое зрелище. Повсюду, насколько хватало глаз, сверкали мечи и секиры. Драконы Такхизис постоянно атаковали ряды рыцарей Соламнии — они не щадили даже людоедов, если те оказывались слишком близко от рыцарей.

Казалось, что драконы зла вот-вот одержат победу и даже отчаянная смелость рыцарей и драконов добра не может ничего изменить.

Глядя сверху на поле битвы, Хума ощутил, что надежды на успех в его душе гаснут.

— Здесь — сама Такхизис, — тихо сказала драконесса. — Она захватила уже почти весь Кринн. Я и не думала, что она настолько сильна. Ее сила намного превосходит нашу.

Да, именно так все и было. Хума в отчаянии закрыл лицо руками, его зазнобило.

— Посмотрите вперёд, Хума. Видите? Он попытался рассмотреть что-либо в туманной мгле и наконец сумел разглядеть очертания города.

— Вингаардская Башня! — завопил впереди Кэз.

Да, битва шла у самых стен столицы Соламнии. Государь Эйвандейл, громко крикнув, показал рукой направо. Золотой дракон сражался с двумя красными. Схватка была отчаянной.

Поняв, что золотой дракон вот-вот погибнет, Стремительный вместе с Кэзом, сжимавшим могущественное Копье, бросился в бой.

Вокруг маленького отряда Хумы сразу же оказалось множество драконов, в основном вражеских. Мелькали когти и зубы, слышались крики и стоны, лилась кровь, падали мертвые.

Драконы тьмы еще ничего не знали о Копьях. Возможно, Дракос не пожелал рассказать о них, чтобы не вызвать панику в рядах своей армии. Копья поражали растерявшихся вражеских драконов одного за другим.

Как ни странно, на Копьях не оставалось ни следов крови, ни царапин. Они продолжали все так же ярко светиться.

Драконы Такхизис стали в панике удирать прочь — свечение Копий они. приняли за свет, исходящий от самого Паладайна.

Позорное бегство драконов тьмы вызвало замешательство во всем лагере противника. Замешательство очень быстро переросло в настоящую панику.