Сага о Копье: Омнибус. Том I

Кринас, казалось, совершенно не обращал внимания на то, что он падает. Он стремился ударить секирой по Хуме или по серебристой драконессе, но ветер мешал ему, и он все время промахивался.

Военный министр, по-видимому, не пристегнулся ремнями к седлу, и ветер наконец сдул его со спины дракона. Кринас даже не успел вскрикнуть.

Все еще не веря в случившееся, Хума проводил взглядом падающего врага.

А верхушки деревьев были уже совсем рядом… Только сейчас серебристая драконесса помогла освободиться от когтей Угля. Но было уже слишком поздно.

Ломая деревья, оба дракона рухнули на землю.

Глава 23

Когда Хума очнулся и открыл глаза, первое, что он увидел, это сваленные, сломанные и изогнутые деревья. Черный дракон лежал с переломанной шеей. Серебристой драконессы нигде не было видно — лишь кровавые пятна на стволах деревьев и кустах.

Хума чувствовал, что все его тело в синяках и кровоподтеках, но серьезных ранений, кажется, не было.

Где же драконесса? Где его товарищи? В лесу царило безмолвие.

Копье Дракона и седло лежали рядом с Хумой. Свечение Копья было все таким же ярким, и это приободрило рыцаря…

Он вспомнил: один красный дракон и всадник остались живы и невредимы. Но где они сейчас?

Идти с Копьем по лесу будет очень неудобно, ведь оно очень длинное. Его можно только тащить за собой. Рыцарь сделал из веревок петлю, закрепил ее вокруг защитного щита Копья и медленно пошел, волоча за собой Копье. В свободной руке он наготове держал меч.

Хума не успел пройти и нескольких шагов, как Копье зацепилось за ветки лежащего дерева. Он положил меч на землю и обеими руками схватился за Копье. Неожиданно оно высвободилось, рыцарь упал и ударился спиной о ствол дерева. Все тело пронзила острая боль. Хума медленно встал, раздосадованный своей неловкостью, и стал думать, как ему тащить Копье дальше.

Когда он наклонился, чтобы поднять меч, тяжелая секира со свистом врезалась в дерево рядом. Бросившись вперед и схватив меч, Хума стал скидывать с плеча мешающие ему веревки.

Он ожидал нового нападения, но его не последовало. Вместо этого раздался смех и прозвучал низкий грудной голос:

— Не спешите, рыцарь Соламнии! Я предпочитаю сражаться по-честному и дам вам время подготовиться к бою. Только это все равно не спасет вас.

Хума наконец освободился от веревок. Сжимая эфес меча, пораженный, он смотрел на своего противника. Это невероятно! Военный министр Кринас был жив, и сейчас он выдергивал секиру из ствола дерева. Его доспехи были погнуты, но сам Кринас, казалось, совершенно не пострадал. Лицо военного министра было скрыто забралом, но сквозь прорезь в шлеме ледяным холодом сверкали его глаза.