Сага о Копье: Омнибус. Том I

Из глубины зеркала какой-то рыцарь пристально все смотрел и смотрел на него, и Хума не сразу понял, что он видит свое изображение. Он случайно качнулся вперед и тотчас вспомнил все, что происходило с ним в этой пещере. Хума вспомнил об Огнедуве. Если здесь прошло столько же времени, что и в Вингаардской Башне, то громадное тело Огнедува должно было бы уже полностью разложиться.

Но ничего подобного не произошло. Огромное тело Огнедува превратилось в глыбу металла. Оно казалось отлитым из чистого серебра. Хума потрогал его рукой, почувствовал твердость металла и поразился: сколько же здесь драконьего серебра! Так он сказал про себя, не подобрав другого определения."

"Осматривая серебряную глыбу, рыцарь вспомнил: в пасти чудовища должен быть меч, которым он убил Огнедува. Хума почувствовал, что меч, как и прежде, неудержимо влечет его к себе. Голова погибшего титана была перевернута, и нижняя челюсть чудовища находилась над верхней. Казалось, меч, находящийся внутри серебряной глыбы, совершенно невозможно достать.

В отчаянии Хума ударил кулаком по пасти чудовища и удивился самому себе. Он понял, что не успокоится, пока не: добудет меч. Рыцарь ударил, по глыбе сапогом.

Раздался нежный металлический звон, и, посмотрев под ноги, Хума увидел меч, который искал.

С криком удивления от упал на колени и как зачарованный: начал ласкать меч руками. Как только рыцарь дотронулся до меча, тот вновь стал светиться. Хума ощущал неземное блаженство от этого свечения, оно успокаивало рыцаря, заставляло забыть о страшных бедах прошедших дней.

С большой неохотой Хума убрал меч в ножны, затем вскарабкался на шею мертвого дракона. Ему верилось, что по ней он сможет добраться до одного из верхних тоннелей в пещере и отыскать таинственного кузнеца.

Груды золота и сверкающие холмы изумрудов не привлекали внимания рыцаря. Самое главное из сокровищ Огнедува — меч — уже было у него. Зеркало, конечно, притягивало взгляд Хумы, но взять его с собой сейчас рыцарь не мог. Он утешал себя мыслью, что вернется за ним, когда отыщет кузнеца.

Держа руку на эфесе меча, Хума, спокойный и уверенный, шел по длинной-предлинной шее Огнедува. Входы в верхние тоннели тоже светились, но в них самих было темно.

Рыцарь слез с шеи Огнедува и вошел в один из тоннелей.

Долго блуждал по нему Хума, пока наконец не понял, что попал в лабиринт.

Гвинес говорила ему, что он может выбрать три коридора. Один привел его к Огнедуву. Где же два других пути? Что ожидает его там?

Рыцарь погладим эфес чудесного меча. Может быть, не стоит уже и думать о пещере? С таким мечом можно не бояться даже целой армии! И этот мечу него. У рыцаря Хумы! Что может быть лучше, чем оружие такой мощи?

И тут в его воображении пронеслись картины одна удивительнее другой.